CqQRcNeHAv

П.В. Светицкий, В.Ю. Ильинский, И.В. Пустовал,А.К. Донская, М.Л. Малейко, Т.В. Зубкова, Т.М. Тартанова

В последнее время происходит постоянный поиск и исследование способов, позволяющих повысить эффективность и улучшить результаты классических методов лечения злокачественных новообразований.

В ряду подобных способов одно из первых мест принадлежит использованию гипертермии. Последняя практически не применяется в онкологической практике в качестве самостоятельного метода лечения, но, начиная с момента ее использования, зарекомендовала себя как одно из наиболее действенных пособий при проведении лучевой и/или химиотерапии рака различных локализаций. Интерес к использованию гипертермии в онкологии постоянно растет. Достаточно сказать, что в Японии, например, в настоящее время до 90% больных злокачественными новообразованиями, подвергающихся лучевой терапии, получают ее на фоне сеансов гипертермии (Т. Sukahara, 1991). В США объем капитальных вложений в развитие гипертермии возрос с начала 70-х к концу 80-х годов более чем в 100 раз (Н. Shidnia,1993). R.C. Pagt (1993) назвал гипертермию четвертым методом лечения онкологических заболеваний наряду с хирургическим, лучевым и химиотерапевтическим.

Механизм противоопухолевого эффекта гипертермии при применении ее в сочетании с лучевой и или химиотерапией сложен и многокомпонентен (Ярмоненко С.П. и соавт., 1992). Он складывается из собственно термического повреждения опухолевых тканей, радиосенсибилизирующего воздействия, преобладающего поражения гипоксических участков опухоли, нарушения репарации сублетально пораженных облучением опухолевых клеток, обусловлен повышенной чувствительностью к нагреванию радиорезистентных клеток, находящихся в S-периоде митотического цикла, индукцией поражения микроциркуляторного русла опухоли и т.д.

Сочетание лучевой и/или химиотерапии с гипертермией позволяет более чем на 50% повысить частоту полных или выраженных регрессий опухоли в конце курса лечения по сравнению с эффектом одной только лучевой терапии (Цыб А.Ф.,А.Г. Коноплянников, 1987).

Все изложенное послужило основанием для проведения изучения возможностей указанного метода при лечении рака различных локализаций в нашем институте.

Всего за период с 1991 по 1994 гг. терморадиотерапию прошло 99 больных. Из них 27 больных раком орофарингеальной области, 32 больных раком молочной железы и 40 больных раком прямой кишки. Контрольная группа, в которой лечение осуществлялось аналогичными методами, но без гипертермии, составила 92 больных (12, 35 и 45 соответственно). Распределение больных в группах по половым и возрастным признакам представлено в табл. 1 (обе группы сопоставимы по названным признакам).

У всех больных, прошедших курс терморадиотерапии, распространенность процесса соответствовала III стадии заболевания. Распределение по морфологическим диагнозам и характеру роста представлено в табл. 2.

В зависимости от локализации процесса показания к проведению терморадиотерапии различались. Противопоказаниями, независимо от локализации процесса, являлись: его генерализация, опасность возникновения профузного кровотечения из первичного очага, распад опухоли с некротизацией составляющих ее тканей.

Показаниями к осуществлению названного метода комплексной терапии являлись злокачественные процессы, локализовавшиеся в полости рта, молочной железе и прямой кишке. К каждому из процессов подходили индивидуально. В случаях рака орофарингеальной зоны допускалось наличие метастазов в регионарные лимфатические узлы. При раке молочной железы основное внимание обращалось на женщин, страдающих узловой формой этого заболевания. Наконец, что касается рака прямой кишки, то здесь показаниями к применению метода служили распространенность процесса, наличие тяжелой сопутствующей патологии, препятствующей радикальному хирургическому вмешательству, либо отказ от операции.

При раке молочной железы послеоперационные макропрепараты подвергались морфологическому и морфометрическому контролю. Использовалась классическая методика определения морфометрических параметров (Автандилов Г.Г., 1973): рассчитывалась площадь стромы, паренхимы и некрозов, подсчитывалось количество дистрофически измененных клеток, оценивалась митотическая активность опухолевых клеток и индекс повреждения.

Схема лечения предусматривала: а) для злокачественных процессов орофарингеальной области проведение дистанционной гамма-терапии по 2 Гр ежедневно до СОД 40 Гр в очаге и зонах регионарного метастазирования. Сеансы гипертермии проводились 3 раза в неделю, длились 45 мин на уровне температурного плато 42-43°С. Спустя 2-3 недели производилась операция; б) для рака молочной железы — облучение крупным фракционированием на первичный очаг (РОД — 5 Гр) и зону регионарного метастазирования (РОД — 4 Гр) ежедневно. СОД со-ответственно 25 и 20 Гр. Сеансы гипертермии проводились в дни подведения 1, 3 и 5 фракции облучения. Непосредственно после окончания курса терморадиотерапии выполнялась радикальная мастэктомия; в) для рака прямой кишки — на начальном этапе осуществлялось эндолимфатическое введение 5-фторурацила в суммарной дозе 4 г. В последующем производилась дистанционная гамма-терапия методом ротации со стороны крестца на первичный очаг и регионарные лимфатические узлы классическим фракционированием прерывистым или дробнопротяженным курсом до СОД 60 Гр на фоне сеансов внутриполостной локальной СВЧ-гипертермии, осуществлявшихся с интервалом в 4-5 сут при уровне температурного плато 45-46°С в течение 60 мин.

Непосредственные результаты лечения больных злокачественными новообразованиями указанных локализаций представлены в табл. 3. Из нее видно, что максимальный выигрыш, связанный с включением в комплексную терапию рака гипертермического компонента, был достигнут при лечении рака молочной железы и прямой кишки III стадии (26% по сравнению с 0% в контроле и 20% по сравнению с 2% в контроле соответственно). Аналогичный показатель для рака орофарингеальной зоны составил 17% в основной группе и 12% в контроле. Статистически значимые различия были получены среди больных, у которых лечение не принесло положительного результата: так, для рака орофарингеальной зоны без эффекта были отлечены 29% больных по сравнению с 38% в контроле. Для рака молочной железы эти показатели составили 34% и 55% соответственно. При химиотерморадиотерапии рака прямой кишки лечение не принесло эффекта в 22,5% случаев среди больных основной группы и у 44% больных в контроле. Выживаемость спустя 2 и 3 года достоверно возрастала среди больных раком орофарингеальной зоны и прямой кишки. Так, в первом случае спустя 2 года были живы 36% больных основной группы по сравнению с 17% в контроле, а спустя 3 года 6% больных основной группы, тогда как в контроле этот срок не пережил ни один больной. Аналогичные показатели при раке прямой кишки составили 72% и 47% спустя 2 года и 61% против 38% спустя 3 года соответственно.

Терморадиотерапия - возможности в лечении больных раком полости рта молочной железы и прямой кишки

Терморадиотерапия — возможности в лечении больных раком полости рта молочной железы и прямой кишки

В результате морфологического и морфометрического контроля послеоперационных макропрепаратов 32 больных раком молочной железы, подвергшихся терморадиотерапии, и 28 больных этим же заболеванием, получивших только облучение, было установлено, что в основной группе выраженный эффект (+ + + + ) наблюдался у 4 больных, положительный эффект (+ +)-у 7 больных, и слабовыраженный (+) — у 10 больных. Эффект проявлялся хорошо выраженными дистрофическими изменениями в опухолевых клетках и крупными массивами некроза в ткани опухоли. В контроле ни у одного больного выраженный эффект не был выявлен, положительный эффект — у 12, слабовыраженный — у 16.

Изучение структурного показателя (соотношение паренхимы, стромы и некрозов) выявило, что у больных, подвергавшихся гипертермии, паренхима опухоли уменьшилась до 24,4±2,9 при одновременном возрастании некроза до 7,2±3,0, тогда как в контроле паренхима уменьшилась лишь до 28,49±2,5, а зона некроза возросла до 1,66±0,5. Общее количество дистрофически измененных опухолевых клеток после терморадиотерапии было заметно выше, чем в контроле. Оценка митотической активности не показала заметных различий в основной и контрольной группах. Так, после терморадиотерапии она составила 3,3%, а в контроле — 2,7% .

Полученные результаты показали, что гипертермия обладает свойством оптимизировать лечебный эффект традиционных методов противоопухолевой терапии. Здесь следует подчеркнуть, что в основной группе отмечался гораздо более высокий процент операбельности больных после лечения, нежели в контроле. Так, при орофарингеальной локализации злокачественных новообразований было прооперировано радикально 58% больных из основной группы по сравнению с 17% в контроле, тогда как среди больных раком прямой кишки хирургическое вмешательство в радикальном объеме было выполнено среди больных, предварительно прошедших курс терморадиотерапии, у 82,5% против 66,5% в контроле. Применяемый метод терморадиотерапии с крупнофракционным облучением у больных раком молочной железы позволил добиться фактора терапевтического выигрыша за 7 дней, тогда как при традиционном лечении он достигался за 40-45 дней.

Подводя итог сказанному, отметим, что традиционные методы лечения онкозаболеваний, применяемые per se, достигли предела своих возможностей и нуждаются не столько в совершенствовании, сколько в новых средствах потенцирования их эффекта.

Одним из таких пособий является гипертермия, служащая адъювантным методом при проведении лучевой и/или химиотерапии рака различных локализаций.

Включение гипертермии в комплексную терапию злокачественных новообразований различных локализаций позволяет улучшить как непосредственные, так и отдаленные результаты лечения, добиться большего повреждения опухолевых тканей, повысить процент резектабельности опухолей у исходно неоперабельных больных.


Комментарии закрыты.



Thanx:
Яндекс.Метрика