CqQRcNeHAv

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г.

Книга: «Мой путь в профессию» (В.Нефедов) 2010г.

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 1

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 1

1984 год. Как и нарекал Николай Николаевич Каркищенко на ночной «Потсдамской конференции» в «Бунгало», Володя Орлов пошёл со своей докторской диссертацией на защиту, а меня приказом ректора перевели доцентом на кафедру хирургических болезней санитарно — гигиенического факультета. Кафедрой, со дня её создания в 1974 году, заведовала профессор Людмила Николаевна Стародубцева. Базой кафедры было определено хирургическое отделение городской больницы №7.

Это старое здание бывшей противотуберкулёзной больницы с тесными палатами, очень неудобно расположенным операционным блоком, хроническим отсутствием воды и тепла. Хирургическим отделением заведовал Георгий Степанович Будагов. Эту базу ранее использовал Партех Макарович Шорлуян, посылая сюда студентов с ассистентом. Направление сюда на работу считалось ссылкой сотрудников, неугодных на кафедре.

Именно здесь доктор медицинских наук, ассистент Д.А.Микаелян сделал злополучную резекцию желудка. Здесь и мне — студенту шестого курса довелось в 1964 году заниматься хирургией с ассистентом кафедры госпитальной хирургии Игорем Ивановичем Ваниевым. Недавно он позвонил мне, — ему исполнилось 85 лет: светлая память, ясный ум! Пусть живёт долго хороший человек!

Людмила Николаевна в 1974 году прооперировала здесь ректора строительного института Ананьева.Ощутив на себе убогость бытовых условий хирургического отделения,он пришёл в ужас! Посочувствовав врачам и проникшись чувством глубокой благодарности за избавление от недуга, он в 1976 году на месте старой деревянной веранды сделал пристройку в три этажа.Поэтому сейчас в больнице имеется аудитория на L _180 мест (первый этаж), операционная глазного отделения -(второй этаж) и операционная хирургического отделения — (третий этаж).

Сотрудники кафедры собственными силами при полутораметровой высоте технического подвала сделали учебный блок с четырьмя комнатами, двумя туалетами и подсобными помещениями. Помогли, конечно, «строительные связи» Людмилы Николаевны. Когда я пришёл на кафедру, все преподаватели располагались в учебных комнатах — это были их кабинеты. На втором этаже — только кабинеты заведующих отделением и кафедрой.

Защитив докторскую диссертацию, получив аттестат доктора медицинских наук и диплом профессора, стал заведовать кафедрой. Но так дальше жить и работать было нельзя: убивала ветхость и убогость хирургического отделения! После 20 лет работы на кафедре общей хирургии в ЦГБ, где были приличные бытовые условия и вода, мы задыхались от послеоперационных гнойных осложнений. Здесь, где неделями не было воды, не было и гнойных осложнений!

Это удивляло. Обращало внимание и то, что здесь госпитализированных больных обследовали до тех пор, пока не «докапывались» до истинной причины болезни. Правда, здесь не было скорой помощи: никто никуда не торопился, в том числе и в операционной. Размеренный ритм работы протекал под лозунгом: «Операционная — не стадион: торопиться здесь не следует!».

Выполнить холецистэктомию за три — четыре часа, а резекцию желудка за четыре — пять часов считалось нормой. Поэтому, когда я стал выполнять эти операции за полтора — два часа в среднем, то это удивляло! И не одобрялось. При этом все понимали, что держать на операционном столе больного под наркозом, да ещё и в холоде, опасно для его здоровья. Зимой температура в операционной редко поднималась выше 15-17 градусов (даже после подогрева электрокаминами!).

В палатах больные укрывались матрасами, туалеты были забиты дерьмом… Запах стоял жуткий! И, вдруг, на эту «вонь», как муха на говно, влетела секретарь горкома КПСС Л.Г. Каймахчи: вся в порфюме и макияже, с ярким маникюром и причёской с высоким чёрным колтуном. Едва пере-

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 2

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 2

ступив порог, она выкрикнула, поморщившись: «А, что это у вас так воняет?!». Да, вот, воды нет, Людмила Григорьевна! «Как это, — воды нет! Как вам больные до сих пор «морды» не понабивали?!», — возмутилась она, испепеляя всех гневным взглядом! И, сделав многозначительную паузу, решительно бросила, как плюнула: «Завтра, товарищи, вода будет!», и тут же, хлопнув дверью, исчезла, как призрак!

А Станислав Ульянов, добросовестный ассистент, но парторг, назойливо приставал с подпиской на газеты «Правда», «Известия» и «Блокнот агитатора». Его волновал только этот вопрос. Нужно было подписаться на обе газеты или один «Блокнот Агитатора». Кто решался на «Блокнот Агитатора», от подписки на газеты освобождался. Я нахально

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 3

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 3

игнорировал духовную пищу, бросив Стасу резко: «Я скорее подпишусь на два «Крокодила», чем на одну «Правду!». Парторг онемел, выпучив глаза, а потом цыкнул с возмущением: «Как Вы можете так говорить?!». Странно! К отсутствию воды и запаху говна в отделении парторг привык, а вот отказ от подписки на газету «Правда», воспринял, как страшное преступление!

Воды в больнице никогда не было! Не стало её и после обещания Каймахчи. Как вскоре не стало и КПСС с её секретарями. Но партия прочно укоренила в сознании людей мысль, что нужно всё терпеть, «лишь бы не было войны!». И зомбированный народ терпел долгие десятилетия, но терпение когда-то заканчивается. Ведь «не боги горшки обжигают!».

Нужно было как — то вытаскивать из дерьма кафедру и хирургическое отделение, несмотря на полное отсутствие каких — либо средств. Было, действительно, унизительно работать в нищенских условиях! Медицинский институт сам находился в бедственном положении и ничем не мог помочь кафедре. Ректор Виктор Николаевич Чернышов из последних сил старался в лихие годы перестройки сохранить и удержать профессорско-преподавательский состав ВУЗа.

Каким — то образом, только ему известным, он ежемесячно где — то находил деньги и выдавал сотрудникам зарплату. Без задержки. А подпольные «друзья-коммунисты» лишь доводили его до слёз потоком грязных анонимок. И эти слёзы обиды мы все видели, когда в очередной раз на общем собрании выдвигали кандидатуру Виктора Николаевича. Тогда он зачитывал вслух перед всеми очередную анонимку — порождение партии большевиков Швондеров, шариковых и им подобных.

Об этом лучше справиться у Булгакова М.А. в «Собачьем сердце». «Больная новорожденная демократия», покрываясь плесенью, выдвинула условие — ректора должен выбирать народ: от кухарки, дворника и сантехника до профессора. Коммунисты никак не хотели забывать тезис «вечно живого» Ильича: «Каждая кухарка может управлять государством!».

Виктора Николаевича мы всё-таки избрали на новый срок, но помочь кафедре, расположенной на базе городской больницы, существенно он не мог. Единственное, что ректор смог сделать — и сделал! — в то время, — купил видеомагнитофон за 900 рублей для демонстрации учебных фильмов на лекциях. И за то мы все были благодарны. Ни ректорат, ни профком большей помощи оказать не могли потому, что сами были недееспособны.

По поводу председателя профкома Харламова Е.В. студенты даже придумали анекдот — загадку: «Что у ректора между ног болтается, на «X» называется!». Когда я узнал об этом, зашёл в кабинет к Виктору Николаевичу и, между делом, спросил: «Ты не знаешь, что у ректора между ног болтается, на «X» называется?!».

От неожиданности он скукожился, втянул головушку в плечи, глядя на меня испуганными глазами… «Да не волнуйся!», — успокоил я его. Студенты говорят, что это «Харламов!». Ректор так и покатился со смеху! Харламов постоянно отличался своей упёртостью и патологической несуразностью поступков.

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 4

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 4

Так, несколько лет назад «Аргументы и Факты» на лицевой стороне опубликовали фотоснимок двух рядом расположенных вывесок в рамочках на стене здания справа от входа на кафедру судебной медицины: «МОРГ медицинского института» и «КАФЕ».

Это по инициативе Харламова в помещении бывшего морга сделали студенческое «Кафе». Первую вывеску просто забыли снять. Статья, сопровождавшая эту фотографию, называлась «Приходите к нам в МОРГ кофейку испить». После публикации вывески сняли, а кафе закрыли.

Харламов отличился в другом. Заведуя кафедрой физ-культуры, он зачёты и экзамены по физической подготовке распорядился принимать в «письменном виде». Не то, что мы в своё время сдавали зачёты на стадионе «Трудовые резервы» в виде норм «БГТО», «ГТО» и прочих комплексов физических упражнений.

После недолгих раздумий по поводу наших хозяйственных бедствий решил обратиться за помощью к старому, но верному своему другу — управляющему седьмым строительным трестом Виктору Михайловичу Заку. Когда-то нас познакомила беда. Это было 16 мая 1996 года. Я, моя жена Лёля и наш трёхлетний сын Ванечка были на даче в хуторе Рыково, что на левом берегу Дона, напротив станицы Старочеркасской.

К нам зашёл Володя Орлов с супругой Инной и сказал: «Зак в критическом состоянии поступил в городскую больницу №10 с диагнозом язвенная болезнь желудка, желудочное кровотечение». Мы тут же поехали на консультацию.Диагноз подтвердился: «Пенетрирующая язва 12 перстной кишки. Кровотечение». В анализе крови эритроцитов 1 200 ООО. Под прикрытием переливания крови я сделал ему резекцию желудка по Гофмейстеру — Финстереру.

Виктор Михайлович выздоровел. И вот теперь, спустя десять лет!-Витя Зак незамедлительно откликнулся на мою просьбу. Как и в другие мои замечательные друзья: генералы Ю.Х.Хлиян,А.И.Корольков, Ю.Н.Бобриков, А.П.Лызь, батька Николай Шевченко, Иван Кириченко, полковники Валентин Жарницкий, Андрюша Оноприенко, Анатолий Артикуленко, Сергей Мазовко, Володя Богданов, Константин Рыбальченко, Николай Кулик с командой, Арминак Кочканян, Артём Сурмалян,Василий Пончихин и Игорь Горин сделали доброе дело.

Дай им Бог долгих лет жизни! Не закрывая отделение, поэтапно,в порядке шефской помощи, были перепланированы и отремонтированы хирургический стационар и кафедра в стиле «Евро». Сейчас на всём этаже — евроокна, подвесные потолки и уютные палаты!Два люкса с душевыми кабинами, умывальниками, туалетами, сплитсистемами, холодильниками и телевизорами. В кабинетах профессоров, доцентов, ассистентов и врачей — компьютеры.

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 5

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 5

Великолепная аудитория с мультимедийным принципом чтения лекций и отдельный учебный блок с четырьмя учебными комнатами, гардеробом и двумя туалетами. Всё преобразилось! Профессор В.И.Орлов, мой друг и директор НИИАПа, подарил 13 кроватей и светильник для операционной, который смонтировали его инженеры. Мы с помощью наших великодушных помощников приобрели эндоскопическую стойку,уникальное оборудование, организовали центр «Диабетическая стопа».

Так что из дерьма постепенно вылезли, работать стало приятно, да и больные довольны, хотя «этот ремонт нигде не значится». Я, заведуя кафедрой, уже 25 лет являюсь одновременно и заведующим хирургическим отделением. Без ложной скромности могу сказать не в обиду коллегам: «Ни одна кафедра РостГМУ не имеет таких условий».

Известная китайская мудрость гласит: «Да осилит дорогу идущий!». То же самое и у русских: «Под лежачий камень и вода не течёт!». Будешь сидеть «сиднем», только геморрой наживёшь и штаны протрёшь! Нельзя откладывать дело в долгий ящик, иначе всю жизнь проживёшь в стиле «ни рыба ни мясо». Кажется, всё впереди, всё сможешь и всё успеешь. Оглянуться не успеешь; жизнь уйдёт, как вода в песок. Нужно постоянно и настойчиво работать так, чтобы каждое «сегодня» становилось «лучше, чем вчера»!

Сейчас на кафедре у меня трудятся три доктора медицинских наук, доцент и ассистент. Профессор кафедры И.П. Чумбуридзе и доктор медицинских наук М.Ю.Штильман — мои «кровные ученики» со студенческих лет: открытые, добросовестные,трудолюбивые и ответственные люди. Храни их, Господь! Старый зубр, классик педагогики и добропорядочный человек В.Г.Федуненко, Дай, Бог, ему здоровья! Мо-

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 6

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 6

лодой, работоспособный и исполнительный, но плывущий по течению и малопродуктивный О.А. Явруян закончил у меня на кафедре клиническую ординатуру и избран на должность ассистента кафедры без учёной степени. Помоги ему, Господи, собраться с мыслями и написать, наконец, кандидатскую диссертацию! Так хочется, чтобы он на бога надеялся, а сам не плошал. И — «всё будет хорошо!».

На кафедре у нас обучаются студенты четвёртого и пятого курсов педиатрического факультета. Санитарно — гигиенический факультет мы передали кафедрам хирургических болезней №1 и №2 поровну, в связи с нехваткой у них учебных часов по новой программе. По той же причине третий курс педиатрического факультета отдан кафедре общей хирургии, что, кстати, позволило полностью восстановить её структуру.

Преподавание все кафедры стали вести по блочной системе:18 студенческих групп в течение учебного года поочерёдно приходят на занятия по три группы шесть раз. На лекциях все студенты подконтрольны, все на виду. И это удобно. Неудобством является лишь то, что каждую тему лекции приходится читать шесть раз, но к этому мы давно привыкли.Всё больше и больше обращаю внимание на то, как бы-

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 7

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 7

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 8

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 8

стро течёт время. Звонит как-то мне мой друг Володя Орлов. Думаю, чего-то случилось, а слышу: «Дед! А ты знаешь, что мы знакомы уже 50 лет!». Это он посчитал с 1959 года, когда мы поступили в медицинский институт. Но, когда же они, эти 50 лет прошли?! Так что не просто так родился афоризм: «Мы стареем, а студентки третьего курса — никогда!». Одни студенты к овладению знаниями относятся добросовестно и становятся хорошими врачами.

Другие, неизвестно каким образом попавшие в институт, отбывают принудиловку, не учатся, а мучаются! Их ничто не интересует: бездарность и откровенная тупость поражают! Но все они, к сожалению, так или иначе, заканчивают мединститут. Одни, к счастью, получают диплом и вообще уходят из медицины! Другие, к удивлению, — становятся неплохими организаторами здравоохранения! Третьи — идут работать врачами общей практики и начинают «творить чудеса». Диагностика перестаёт быть творческим процессом, поскольку исключается важнейшее звено — мышление.

Не разговаривая особо с пациентами, не выясняя жалоб и анамнеза заболевания, начинающий врач посылает пациента на узи, мрт, рентгенографию, компьютерную томографию и другие аппаратные методы точной диагностики. Нередко именно с просьбой сделать то или иное исследование приходит пациент. И врач, молча, выполняет желание больного. Другие сразу прописывают рецепты, чтобы больной начинал активнее работать на аптеку.

Не так просто родилась юмореска, что больным преклонного возраста врачи обычно назначают «лечебные грязи», чтоб к «земле быстрее привыкали!» и начинали с Богом разговаривать о будущем. Ответы на экзаменах таких «врачей» в студенческие годы просто убивали. Они относятся к разряду «Нарочно не придумаешь!»:

• «Ретроградная амнезия» — это наркоз через прямую кишку!
• «Фимоз» — это отсутствие одной ноги!
• «Парафимоз» — это укорочение ступни в длину!
• «Эхинококк — это насекомое!
• «Эхинококк» — это кокк!
• «Червеобразный отросток отходит от прямой кишки!»
• «Червеобразный отросток отходит от 12 перстной кишки!»
• «При опистотонусе больной столбняком принимает позу гребца»!
• Классификация злокачественных опухолей по международной системе TNM. Абравиатура студентом шестого курса расшифровывается, как «Т — town», «N — номенклатура», «М — международная»! Вместо: «Т — tumor», «N — nodulis», «М — metastasis».
• «Молочная железа прикрепляется к грудной клетке с помощью сустава». Так что: её можно вывихнуть?! — невольно напрашивается вопрос.
• Студентка пятого курса вертит в разные стороны рентгенограммой, где чётко виден заполненный барием большой растянутый желудок в виде крючка. Экзамен принимал старейший сотрудник кафедры доцент Виталий Григорьевич Федуненко, а я только вошёл в лекционный зал, где проходил экзамен. Увидев неуверенные манипуляции студентки с рентгенограммой, спросил: «Ну и что это?».

Студентка уверенно отвечает: «Это рентгенограмма!». «Правильно! А рентгенограмма чего?», — прошу уточнить. «Это рентгенограмма… половых органов!», — лыбится девица. У нас с доцентом глаза на лоб полезли! «Каких?», — спрашиваю! «Наружных», — отвечает! «Чьи же это половые органы?», — спрашиваю я с удивлением! Посмотрев на меня с недоумением, она с уверенностью сказала: «Конечно, мужчины!». Господи! И у каких же мужчин «это чудо» видела такое «чудо»!

« Заходит на экзамен в ярком экстравагантном макияже симпатичная студентка. Ни на один вопрос билета ответить не может, лишь улыбается, натягивая губную помаду на уши. Одежда, причёска — писк моды! Выясняю, что студентка учится на четвёртом курсе… третий год. Возмущаясь, говорю: «Как же ты будешь работать?! Ты же ничего не знаешь!». А она: — «А мне Ваши знания и не нужны! Мне нужен диплом. А работа у меня уже есть!». При этом она протянула мне руки с красочно расписанными большими акриловыми ногтями!

• Открывается дверь кабинета. Входит в новой форме с катафотами сотрудник ГИБДД и с ним небрежно одетый в несвежей майке и пляжных тапочках студент из Ингушетии. «Какие проблемы, сержант?» — спрашиваю. «Да вот, мой родственник никак не сдаст экзамен!». Студент мне знаком: в прошлом году он, пропустив все лекции и практические занятия, брал академический отпуск!

Выйдя из академического отпуска, продолжал прогуливать, не сдал историю болезни, зачёта не имеет! «Так пусть отрабатывает, получает зачёт, приходит и сдаёт экзамен! Кто ему мешает?», — говорю ходатаю и его подопечному бездельнику. Но сержант ГИБДД и его студент родственник упрямо просят «выдать» им хотя — бы одну тройку на двоих. Пришлось выставить просителей за дверь.

Через два дня в кабинет, постучав, вошёл приличного вида человек в хорошем костюме и при галстуке. Поздоровавшись, представился: «Я сотрудник горисполкома города Назрань!». Он тут же начал просить меня о том же студенте — «его родственнике!». Не сдержался: «Вы знаете, что вас обманывает: он не учится, на занятия не ходит и неизвестно чем занимается. «Долги» имеет не только по хирургии, но и по другим предметам. Я вам нечем помочь не могу!». Выслушав меня, молча, он извинился и ушёл!

• 2007 год. На экзамен заходит крупная высокого роста студентка пятого курса. «Здравствуйте!». «Здравствуйте!». Прошу зачётную книжку. Студентка протягивает зачётку, и нагло смотрит на меня! Вижу между страниц помятые деньги. Держу зачётку и, не опуская руки, говорю: «Можно тебе задать, на первый взгляд, глупый вопрос?». «Да, конечно! Я готова!». Скажи мне: «А сколько стоит тебя «трахнуть»?».

Ничуть не смутившись, она дёргает нос вверх: «Я — бесценная!». Пытаюсь пристыдить: «Ты — бесценная! А профессора хочешь «трахнуть» за эти мятые бумажки?!». Она даже не удивилась! Её даже не возмутили мои резкие выражения. Отдал ей зачётку с мятыми купюрами. И показал на дверь: «Иди! Подготовься! Придёшь следующий раз!». Студентка встала и, молча, вышла из кабинета.

• И тут же зашла бледная, худая, с измождённым лицом, маленького роста студентка. Протягивает зачётку с купюрой в 1000 рублей. Возмущаюсь! Начинаю разговор: «Что со здоровьем?». Отвечает: «У меня грудной ребёнок, недосыпаю! Муж — студент! Живу на квартире!». «У тебя что, — лишние деньги?!» «Нет. Родители помогают!». «А где же родители?» «В деревне!». — «Так пойди лучше и купи на эти деньги ребёнку «детское питание»! Вот такой грустный диалог! Стало откровенно жалко её, и, поставив три балла, отдал ей зачётку и почти с отцовским напутствием: «Иди, корми ребёнка!». Заплакав, она вышла, почему-то прижимая зачётку к влажным губам: «тройку» что ли целовала…

• Зашла очередная «скромность», на первый взгляд! После академического отпуска её перевели для дальнейшего обучения в наш институт из Прибалтики. «Здравствуйте!», — протягивает зачётную книжку, из которой торчат 50 долларов, и тихо шепчет: «Там, за дверью — ещё один!».Спокойно прерываю «комедию»: «Сделка не состоится. Сейчас ты выйдешь отсюда, возьмёшь того, что ещё стоит за дверью, и вы вместе пойдёте готовиться к экзамену! Подготовитесь, приходите: приму экзамен бесплатно! У меня другие источники дохода!»

• Когда уже закончился экзамен, в кабинет опять входит «бесценная студентка», но уже с мамой! Родительница плаксиво жалуется, что она больная, только что из Москвы, там обследовалась, нужно оперироваться! Стоит и плачет! «Сочувствую Вам!» — говорю и продолжаю: — «Ваша дочь, должен Вас огорчить, ничего не знает, не учится и всё вам врёт! На экзамене у меня с ней произошёл интересный разговор!». В присутствии матери слово в слово повторяю всю беседу с её дочерью на экзамене! Щупленькая симпатичная мама, слушая меня, всё время грозила дочери кулачком, а «бесценная», здоровая и наглая, сидела без эмоций, смотрела на нас, как на пустые банки из-под пива.

Прошло два года. В начале сессии, вероятно на правах «старой знакомой», заходит в кабинет «бесценная» и лыбится: «Всё же я закончила!». При этом просит помочь своей подружке, которая учится на четвёртом курсе и очень боится экзамена по хирургии! Что это: отсутствие совести, невоспитанность, наглость или беспардонность?!

Или это следствие перекоса политики государства: стремление дать максимум образования при минимуме культуры и воспитания. Мне кажется, что именно это порождает наглость, «пронырливость» и вседозволенность, что, в конце концов, и формирует «беспредел». Некоторые именно так понимают демократию! Как хочу, так и ворочу: что хочу, то и получу!

Читаю лекцию студентам четвёртого курса. Вдруг в конце зала открывается дверь: в аудиторию входит какой-то неопрятного вида студент с гримасой на лице и дымящей сигаретой в правой руке, которую он пытается спрятать за спину. Студент стремится «по струнке» пройти ко мне, но его швыряет из стороны в сторону между рядами кресел. «Это, что ещё за чудо?!», — прервал я лекцию. Студенты притихли. Многие ехидно заулыбались. Видимо, подобную картину наблюдали не первый раз, и их интересовала моя реакция.

Студент остановился и, растягивая слова, просит разрешения присутствовать на лекции «без шапочки!». Я вижу, что он неадекватен: или наркотики, или транквилизаторы! Едва сдерживая себя, говорю: «Пошёл отсюда вон!. И запомни: экзамен по хирургии ты не сдашь никогда!». «А вы уверены?!» — нагло проронил он и, качаясь, испарился из аудитории. Перед летней сессией начались бесконечные звонки с разных кафедр.

Звонили мои друзья, профессора — заведующие кафедрами, с просьбой простить этого шалопая. Отказал всем, объясняя исключительную мерзость случая, тем более, что инцидент произошёл на глазах студенческой аудитории! Видимо, подобным способом, пользуясь покровительством друзей родителей, студент дошёл до четвёртого курса. Пришли родители — врачи скорой помощи из города Шахты.

Мать плакала, жаловалась, что они с отцом ничего не могут поделать со своим «сыном — негодяем», что он им все нервы истрепал. Оказалось, что сын живёт отдельно от родителей в Ростове с дедом, и, под предлогом лечения, по совету тех же родителей, по утрам принимает транквилизаторы, чтобы не волноваться. Бесконтрольность родителей, одурманенность медикаментами ежегодно приводила к накоплению долгов по многим предметам перед каждой сессией.

«Вы сами потворствовали ему, обращаясь перед каждой сессией к своим знакомым с просьбой помочь ему сдать экзамены! — с возмущением сказал я. — Вы сами ввергли его в порочный круг, и он решил, что ему всё дозволено!». «Да! А что делать?!», — воскликнула мама в слезах отчаяния, снова умоляя меня помочь, и протянула деньги. «Деньги мне ваши не нужны, но я его вылечу!». К сессии студента не допустили: у него обнаружились долги и по другим предметам, и он ушёл в академический отпуск.

На следующий год студента восстановили. Отработал все долги, стал посещать все занятия и лекции, вёл себя на удивление скромно, без нареканий получил все зачёты и на «хорошо» сдал экзамены. Я неоднократно встречался с ним во время занятий, беседовал: недотёпа оказался нормальным, скромным парнем с виноватыми глазами. Слава богу, затмение у него в голове прошло, глаза раскрылись, появилась реальное восприятие действительности.

Родители не знали, как меня благодарить! «Спасибо Вам большое! Только Вы его смогли вылечить!», — сказала мама, вручая мне большой свёрток с гастрономическими деликатесами нашего колбасного завода! Но это уж я принял, как бы заслужил!

Что же касается оценки знаний студентов, то нужно признать, что она субъективна и субъективность эта обусловлена целым рядом факторов: внешние данные студенток, просьбы друзей и коллег, материальная заинтересованность и стяжательство, снисходительность при подготовке национальных кадров и прочие человеческие факторы.

Однажды ректор, профессор Виктор Николаевич Чернышов и заведующий кафедрой нормальной физиологии профессор Яков Абрамович Хананашвили решили выявить истинные знания студентов. Яков Абрамович добросовестно, в изоляции от всех, дабы исключить просьбы, даже друзей, принимая экзамены объективно, поставил в сессию по физиологии 270 двоек. Виктор Николаевич был настолько удивлён, что откровенно сказал мне: « Ему хоть вторую сессию открывай!».

Уверен, что Яков Абрамович был достаточно объективен и подобное количество двоек на трёх факультетах допускаю. Мы невольно завышаем оценки знаний студентов! Такова объективная реальность! Вот такие они, студенты — разные!Трудолюбивые, умные и скромные; ленивые, но предприимчивые; беспардонные и наглые; откровенно тупые, бессовестные и упёртые «вымогатели троек»!

Вспоминаю 1984 год. Мы с Игорем Простовым, проректором по обучению иностранных учащихся нашего мединститута, были в командировке в Болгарии. Поднимаемся по ступенькам в Плевенский медицинский институт. На стене, справа от входа, висит объявление: «НЕ ПУШИТЬ! Штраф 3 лева!». Под объявлением стоит студентка и курит. Ректор института, сопровождавший нас, делает курящей студентке замечание: «Видишь объявление! Почему куришь?». Студентка, молча, открывает сумочку и, протягивает три лева: «Вот, возьмите! А я и завтра буду «пушить» на этом месте!». Вот такие они — студенты: и в Болгарии, и у нас! Во всём мире.

Ошибки в отборе абитуриентов медицинских ВУЗов способствуют формированию безразличия к профессии врача,безнравственности, профессиональной безграмотности, а порой и к трагическим последствиям.О каком милосердии может идти речь, если на здоровье больных некоторые начинающие доктора сразу начинают делать деньги. Деньги затмили разум. «После беседы такого врача с больным, больному не становиться легче!».

Пациента пугают тяжестью заболевания, порой, гипертрофируют диагноз, делая из мухи слона, доводят человека до исступления, пока он не становится согласным на любые условия. Тогда называют баснословные гонорары за операцию, часто не показанную вообще или бесполезную. Цель одна — «срубить бабки!». Этим озабочены в основном некоторые молодые хирурги.

Они каким — то образом, не успев поработать в практическом здравоохранении и нескольких лет, становятся кандидатами и докторами медицинских наук. И даже профессорами! Им кажется, что они всё могут, они всё оперируют, их хвалят, им делают рекламу: «Ах, какой он менеджер! Ах, какой он коммерсант! Какой специалист!». А в основе опять лежат деньги, деньги, деньги! Какая там клятва Гиппократа?!

Вызывают удивление и их диссертации! Одним словом — «компиляция», передёргивание фактов, перекачка из интернета, завышенное количество больных,написанные чужими руками и сделанные чужими мозгами патенты! Всё оплачено! Люди готовы поступиться высшими принципами! Поступиться ради денег.

Звонит мне как-то в апреле 2004 года заведующий кафедрой «Оперативной хирургии и топографической анатомии» профессор В.К.Татьянченко и просит быть оппонентом на защите докторской диссертации. Естественно, соглашаюсь. На следующий день соискатель, хирург из БСМП №2, принёс докторскую диссертацию: «Пластика сложным трансплантатом на основе широчайшей мышцы спины на мобильной сосудисто — нервной ножке».

Соискатель — кандидат медицинских наук И.Загреба. И тут вспомнил студента Загребу, его болезнь закрытого пространства — «клаустрофобию»! Вспомнил и скандал, который устроила его мама на кафедре общей хирургии. С того времени прошёл 21 год. Познакомившись с явно фальсифицированным материалом диссертации, задал ряд принципиальных вопросов. Не получив достойных ответов ни от соискателя, ни от его руководителя профессора В.К.Татьянченко, я отказался от оппоненции.! «Ты мне делаешь инфаркт!», — сказал тогда В.К.Татьянченко, но идти против истины мне не позволила совесть.

Однако,«пройдохи» от науки уговорили члена-корреспондента РАМН, уважаемого профессора П.П.Коваленко, находившегося в преклонном возрасте, который выступил вместо меня на Учёном Совете как оппонент, даже не вникнув в суть работы. Царство ему небесное!. Так Загреба и защитил «докторскую». Но «каждый баран висит за свою ногу!».

Бог ему судья!Прошло после защиты этой «докторской» пять лет. Теперь, несмотря на болезнь закрытого пространства — «клаустрофобию», Загреба работает хирургом в БСМП 2 и на 0,5 ставки — ассистентом кафедры хирургии ФУВ по совместительству. Загреба, страдая «клаустрофобией», организовал лохотрон: всем больным объявляет, что он — пластический хирург, ассистент кафедры, доктор медицинских наук.

Он может избавить от любого недуга, но его операции очень дорого стоят! Его «пиарят» свои шестёрки, которые, напугав больного «катастрофичностью диагноза», тут же успокаивают: «вас оперировать будет сам доктор медицинских наук Загреба! Успех гарантирован!».

Кстати, недавно у моей бывшей студентки, ныне врача — педиатра, за «скоропомощную» холецистэктомию, сделанную её мужу, Загреба запросил определённую сумму. А когда она отдала ему только половину и сказала, что у неё больше нет, он небрежно бросил: «Ничего, — найдёшь!». Через несколько дней после операции Загребы этого больного прооперировали в отделении вновь в связи с развившимся послеоперационным перитонитом, а после выписки из отделения профессор В.Ф Касаткин уже в онкологическом институте сделал этому же больному атипичную резекцию правой доли печени в связи с пилеозом.

Вот вам и сострадание страждущему, и клятва Гиппократа, и врачебный символ в понятии Загребы: «Светя другим, — не забывай себя!». «Загребы» делают свои дела! Какие проблемы! Всё схвачено! Цель одна — деньги, деньги, деньги!

Включите утром телевизор, программу «Дон ТР», и услышите голос ведущего: «Климат на планете меняется, а климат в хирургическом отделении железнодорожной больницы постоянный!». И тут — же увидите: профессор Хитарян, «самый лучший из армян», в маске каждое утро моет руки!

Сказочные возможности Хитаряна — хирурга каждое утро вдалбливает обывателям в голову красочными роликами рекламы Ростовское телевидение. Как-то, встретив Хитаряна, говорю ему: «Саша! Ты же не профессор!». Он улыбнулся и только махнул рукой! Но этот пробел его биографии вскоре исправили! Только один бог знает, какими витиеватыми путями! Ни об одном профессоре — хирурге медицинского университета, НИИ акушерства и педиатрии, НИИ онкологии нет такой надоедливой, как осенняя муха, каждодневной рекламы: люди скромно и добросовестно делают свою работу.

Звонит как-то мне главный врач Ширанов Александр Борисович и говорит, что мы должны помочь Хитаряну! Нужно забрать у него из хирургического отделения железнодорожной больницы больного с тяжелейшим послеоперационным осложнением. Выясняется, что проведена симультанная операция: правосторонняя «гемиколэктомия» по поводу рака слепой кишки при наличии хронического гнойного процесса в правой подвздошной области и «холецистэктомия» по поводу хронического калькулёзного холецистита.

За хорошие деньги мы всё можем! Саша Хитарян хороший парень, но зачем — же так грубо работать! Результат вполне предсказуем: перитонит, релапаратомия, тяжёлое послеоперационное течение, истощение, печёночно-почечная недостаточность. Больной находится на «зондовом питании». Всё понятно! Но, видите — ли, больной «съел все бюджетные деньги», и Хитарян уже платит за его содержание свои! «Должны же мы помогать друг другу!», — сказал тогда Александр Борисович Ширанов. Я ответил ему, что мой учитель — профессор П.М.Шорлуян, учил меня свои ошибки исправлять самому!

Почему мы должны забирать умирающего больного из одного хирургического стационара в другой?! Я бы этого не делал. Тем более, что возможности железнодорожной больницы на порядок выше наших! «Хорошо, Александр Борисович, попробую разобраться». Звоню Хитаряну: «Саша! Кто же так делает? Почему ты не позвонил мне и не объяснил ситуацию, а сразу задействовал главного врача?!». «Ой, извините, Виктор Иванович, я хотел потом вам позвонить!». «Саша! Кто тебя этому учил! Прости, но своё «говно» разгребать нужно самому!». «Почему больной до сих пор находится на зондовом питании?!».

Отвечает: «Да ещё пару дней нужно «покапать», и он встанет на ноги!». «Политик имеет право врать в двух случаях: после охоты и перед выборами», говорил Бисмарк. Врач врать вообще не имеет права! Но Хитарян врал. И врал нагло!

Я послал в железнодорожную больницу профессора кафедры Игоря Чумбуридзе, который при осмотре обнаружил уже дважды оперированного тяжелейшего нетранспортабельного больного. Хитарян, кстати, присутствовать при этом не посчитал нужным.

Больной через несколько дней умер! Поведение молодого профессора Хитаряна, мягко говоря, тогда просто удивило! Вот так «Батерфляй»! Как пел Андрей Миронов в кинофильме «Обыкновенное чудо»: «А бабочка крылышками бяк, бяк, бяк, бяк! А за ней воробышек прыг, прыг, прыг, прыг! Он её, «голубушку» шмяк, шмяк, шмяк, шмяк! И ам, ням, ням, ням! И шмыг, шмыг, шмыг…». Невольно вспоминается анекдот…

@ «На дворе был сильный мороз. Летел воробей, замёрз и упал в снег. Шла мимо корова и насрала на воробья. Воробей согрелся, высунул голову из говна, сидит и чирикает! Проходившая мимо кошка, услышав чириканье, воробья из говна вытащила и съела. Вывод: «Не тот — враг, кто тебе насрал на голову, и не тот — друг, кто тебя из говна вытащил! А коли, залез в говно, так сиди, и не чирикай!».

Лечить людей и зарабатывать деньги нужно добросовестно! Принцип «Noli noсеrе!» — должен быть незыблем! В противном случае, появляются и становятся популярными не врачи, а анекдоты на тему «Врач и больной».

@ — Больной после операции спрашивает: «Доктор! Я после операции буду ходить? — Доктор отвечает: «Будешь! — Только под себя!».

@ — Больной до операции спрашивает: «Доктор! Я после операции смогу играть на скрипке? — Сможешь!- уверенно ответил доктор. «Странно! А до операции не мог!», подумал больной.

@ Вывозят на каталке больного из операционной. Он еле слышным голосом спрашивает: «Сестра! В реанимацию! Да?!». Сестра резко отвечает: «Нет! Доктор сказал в морг, значит в морг!».

@ «Доктор, говорит больной анестезиологу: «Да вы же пьяный!». — «Я — пьяный?!», — возмущается анестезиолог!- «Ты сейчас на хирурга посмотришь!».

@ «Медицина — наука неточная, назад бабки не возвращаем!».

@ «Лучше синица в руках, чем утка под кроватью!»
— это пациенту!

@ «Лучше синица в руках, чем дятел в жопе!», — это хирургу!

Однажды, на должность заместителя главного врача по хирургии к нам в больницу прислали сына Д.А. Микаеляна. Сергей Микаелян, в отличие от отца, после окончания меди-цинского института пять лет торговал пивом, поднаторел как торговый работник, и вместе с недоливом впитал большую дозу наглости. Пользуясь знакомством со мной (ранее он приходил в мой кабинет с просьбой помочь ему поступить в аспирантуру по урологии, «внаглую» бросив на стол пачку пахнущих пивом мятых купюр). Я выставил тогда его за дверь. Вскоре узнаю: каким-то образом он стал кандидатом медицинских наук по урологии.

Путешествуя по различным лечебным учреждениям: БСМП №2, больница ЮФО, городская больница №4, «кандидат» долго нигде не задерживался. В МЛПУЗ городской больнице №4 дослужился даже до заместителя главного врача по… «противопожарной безопасности»! Но, когда там произошли кадровые перемещения, и умные люди заняли достойные должности: Дима Сизякин, сын моей однокурсницы профессора Милы Сизякиной, после защиты докторской диссертации стал главным врачом; Олег Пакус, сын начальника городского отдела здравоохранения И.О.Пакуса, заведующим урологическим отделением; заведующая эндокринологическим отделением кандидат медицинских наук Наташа Андреева стала начмедом.

Сергей Микаелян опять «пролетел», но оказался… у нас в городской больнице №7. Я тогда сказал главному врачу Гончарову Виктору Николаевичу: «У нас хирургическое отделение на 60 коек. Заместитель по хирургии вам не положен!». Он нашёл, что мне ответить: «А я объединил хирургическое отделение с глазным отделением, — получилось 160 коек!». Я тогда в сердцах бросил ему: «Если «penis» имеет глаза, то тогда, конечно, уролог может контролировать глазную хирургию!». Перед представлением коллективу больницы Микаелян всё напоминал В.Н. Гончарову, чтобы тот не забыл сказать, что он же — «кандидат медицинских наук!».

Микаелян пришёл на работу с собственным столом и персональным креслом, сразу потребовал выделить ему отдельный кабинет: вместе с начмедом он сидеть не захотел. В предоставлении Микаеляну кабинета в хирургическом отделении я отказал. Тем не менее, Микаелян успел мне озвучить своё желание организовать «пару урологических коек» в хирургии, — семью же, мол, кормить надо! Я сказал, что этого не будет!

Гончаров В.Н. вынужден был устроить Микаеляна… у себя в кабинете! В связи с наглым вторжением Микаеляна в больницу я обратился за помощью к главе администрации Железнодорожного района Ивану Петровичу Кириченко. Сергей Микаелян исчез из больницы. Он, якобы, был направлен «на специализацию на рабочем месте» в БСМП №2, получая при этом зарплату каждый месяц в кабинете главного врача Гончарова В.Н. «из рук в руки», да ещё и пересчитывая купюры. Попытки найти Микаеляна в БСМП №2 в то время ни к чему не привели, так он и исчез неизвестно куда. Говорят, что снова ушёл в торговлю, или, как сейчас принято козырять, — в бизнес.

По Ростову давно ходят неприятные слухи о передвижении «талантливого специалиста» Сергея Микаеляна: И.Савиди, якобы, попросил А.Бедрика, А.Бедрик попросил И.Пакуса, И.Пакус нагнул В. Гончарова, а тот, будучи на крючке у руководства в связи с неконтролируемым поклонением Бахусу, обязался трудоустроить «уролога с торговым уклоном». А.И. Бедрик скажет позже одному человеку, претендовавшему на руководящую должность: «Вот, видите! Коллектив не принял Микаеляна!».

Странным образом начал свою работу главный врач городской больницы №6 А. Эсаян! Прежде всего, он уволил неугодных сотрудников: основателя проктологического отделения, Заслуженного врача России Коноплёва Эдуарда Васильевича и его сына Андрея, нынешнего заведующего этим отделением, отказавшегося платить оброк, которым главный обложил заведующих. А. Эсаян открыто заявил, что за своё место он отдал определённую сумму, потому работать будет, сколько захочет! Ну, поистине: «Миру — мир, армянам -деньги!», или по-армянски: «Сохам — сох, армянам — пох!».

А как противно слышать, когда говорят, что прокуратура обнаружила организованные Эсаяном подпольные коммерческие фирмы, ретрансляторную антенну «Билайн», исчезновение солидной суммы бюджетных средств и сокрытие убийства сотрудника больницы во время коллективного празднования… Международного дня Клары Цеткин. Эсаян сейчас, как глаголят злые языки, ищет средства для «отмазки», прикрываясь медицинскими справками.

А что творил «террорист от медицины» М. Мажинян! Оперируя больного с «пахово-мошоночной грыжей», он вместе с грыжевым мешком удалил и «яичко», мотивируя тем, что оно не помещалось в мошонке и мешало её зашить. Работая в том же проктологическом отделении городской больницы №6, Мажинян, ни с кем не посоветовавшись, взял больного на операционный стол, заподозрив внутреннее кровотечение, и сделал лапаротомию. Источника кровотечения не нашёл. Больной умер! Не зря говорят, что опаснее дурака, может быть только дурак с инициативой!

А сколько ходит по Ростову пересудов о том, что М. Мажинян за наложение «colostoma» запросил заоблачную сумму. После разбирательства с Мажиняном поступили благородно: отправили в отпуск с последующим увольнением. Слухи слухами, но лично мне противно, что такие комья грязи мажут и халаты честных докторов.

Но это лишь одна печальная сторона медали. Реверс выражается в том, что многие идут в мединститут не по призванию, а по настоянию родителей, или для того, чтобы получить диплом о высшем образовании. Отучившись кое-как, они уходят в небытие и медициной не занимаются. Не хочу называть фамилии: места не хватит! Родители таких студентов материально хорошо обеспечивают своих чад, которые ездят на лекции и занятия на собственных автомобилях, вызывая зависть малоимущих. У них ни к чему нет стремления: у них уже всё есть!

Отдельного внимания заслуживают «будущие национальные кадры». За редким исключением, это просто «тупое стадо глухонемых»! Из такого «материала» никогда не получится врач. Как руководители республик Кавказа и Закавказья не могут этого понять! Всем уже давно ясно, что нужно ужесточить условия отбора, исключить влияние кланов, тейпов и родственных связей. Но это на Кавказе практически, к сожалению, исключено. В 2009 году на моей кафедре закончил ординатуру Хаджи Бекар Мальсагов, недисциплинированный, брехливый и ненадёжный представитель Ингушетии, абсолютно тупой и бестолковый человек.

Большое сомнение вызывает его базовое образование. За два года ординатуры мне удалось только привести в порядок его внешний вид, но не более того. Абсолютная стерильность профессиональных знаний и навыков, сплошные долги за общежитие, приводы в милицию, попытки организовать среди студентов сдачу экзаменов за деньги и мои рапорта на отчисление — его амуниция! Всё остальное — амбиция!

Ответ руководства университета на мои рапорта: «Учите! Национальный кадр, у него дядя — уважаемый человек!». Выпустили его с моей характеристикой: «Может работать хирургом в поликлинике под надзором старших товарищей!». Теперь он собирается поступать в аспирантуру!

У меня в ординатуре по хирургии два года обучался Александр Кудинов. Хороший, спокойный, толковый парень. Он семь лет проучился в мединституте на «медико-профилактическом» факультете, потом ещё год на «лечебно-профилактическом» на коммерческой основе, потом два года в учебной ординатуре у меня на кафедре.

Я заметил, что не влечёт его медицина! Стал разбираться при отце, в чём дело? Оказалось, что поступить в мединститут его заставила мама, это подтвердил и отец, полковник А.А.Кудинов. Сын оказался послушным, но, будучи ещё и толковым парнем, он закончил одновременно и финансовый факультет РИСИ. В настоящее время, бросив медицину, он работает в финансовом управлении ГУВД. Спрашивается: «К чему подобные выкрутасы и зигзаги?».

Второй учебный ординатор Андрей Ким, племянник моего друга Кости Кима, после окончания мединститута, обучаясь в ординатуре по хирургии, корпел над кандидатской диссертацией. Но нежелание трудиться, отсутствие инициативы и увиливание от лечебной работы сразу обратили моё внимание. Вызвал его в кабинет и напрямую сказал: «Андрей! Я вижу, что ты не имеешь желания быть врачом и тем более хирургом». Он не стал отрицать, признавшись при этом, что заочно учится в Пятигорском юридическом институте. «Зачем тебе юридический институт?», спрашиваю. «Чтобы защитить себя!», — отвечает.

«Тебя как врача защитит хорошо и грамотно написанная история болезни!», — говорю ему. «Я не хочу быть врачом. Хочу быть юристом!». Вот и весь сказ. Ординатуру по хирургии он так и бросил. Бросили медицину сын профессора А.Дюжикова Игорь, психиатр Коля Дмитриев, гинеколог Сергей Попов, ассистент кафедры детской хирургии Володя Литвинов, хирурги Тавлинов, Митусов и многие другие. Это тоже факты для размышления! Хирургия, безусловно, это — тяжкий труд, солёный пот, железные нервы…

И большая ответственность! От твоих знаний и точности движений пальцев твоих рук зависит жизнь больного. Хирургия — это рукоделие и искусство, степень владения которым зависит от уровня твоей профессиональной подготовки. Хирург во время операции, безусловно, не должен торопиться, но и нельзя оперировать слишком медленно.

«Семь раз отмерь — один раз отрежь!». «Торопись, не поспешая!». Имеются в виду типичные оперативные вмешательства. Да, «операционная — не стадион!», что мне часто ставили в упрёк, но и «лежание» больного на операционном столе под наркозом лишние часы, кроме вреда, ничего не даёт.

Однажды, профессор Людмила Николаевна Стародубцева оперировала близкого нам человека, Игоря Ивановича Цемина по поводу хронического холецистита. Они давно знали друг — друга по городу Шахты. Отец Игоря Ивановича был главным хирургом Шахт, Людмила Николаевна работала ординатором хирургического отделения городской больницы, а Иван Фёдорович, муж Людмилы Николаевны,-в шахтоуправлении «Ростовуголь». Они дружили семьями.

Действия Людмилы Николаевны как хирурга не вызывали никаких сомнений. В конце операции, а она длилась пять часов! — сделали интраоперационную холангиографию. Я случайно зашёл в операционную, и Людмила Николаевна говорит мне: «Виктор Иванович! Посмотрите, что это за нити видны на рентгенограмме?!».

Глянула рентгенограмму: «Это — спираль электрогрелки!» Все сразу вспомнили: в операционной было холодно, под таз больного подложили электрогрелку! Когда больного повернули на бок, то, к своему ужасу, увидели почерневшую кожу! С «термическим ожогом». Игорь Иванович ещё долго лечился у нас в отделении.

К любой операции хирург, естественно, должен тщательно готовиться. Больной перед каждой операцией должен быть тщательно обследован. Это — прописная истина! Вопрос может обсуждаться только в плане объёма обследования,что,естественно,зависит от возраста больного, характера предстоящего оперативного вмешательства и многих других обстоятельств. Но общие анализы крови и мочи с группой крови, как минимум, должны быть.

Поэтому у меня вызвал удивление неожиданный теле-фонный звонок главного врача госпиталя инвалидов Великой Отечественной Войны — Ю.А.Юнашева, который задал, как мне показалось, странный вопрос: «Нужно — ли перед операцией брать анализы у больных с паховой грыжей и аппендицитом? «Обязательно! А в чём дело?», — в свою очередь спросил я. Оказалось, у них молодой хирург, который оперирует всех этих больных без анализов, утверждает, что это, мол, слишком мелкие операции: анализы брать необязательно! Нет! Нет и ещё раз нет!

Операции нельзя классифицировать, как мелкие и крупные, и, тем более, рассматривать их вне связи с конкретным больным! Операция есть «агрессия» против организма! Как организм отреагирует на эту агрессию и как будут развиваться события в дальнейшем, — ты знать не можешь! Поэтому, о больном накануне операции ты должен знать всё, и анализы, следовательно, нужно делать в обязательном порядке. Обсуждаться может только объём, характер и направленность исследований! В хирургии есть такая байка.

Однажды, к знакомому хирургу пришёл товарищ с жалобой на боль в большом пальце правой стопы. Хирург осмотрел ногу и тут — же поставил диагноз: «Вросший ноготь!». Ноготь нужно было удалять! «Может, нужно какие анализы сделать?», — спросил больной. «Да, какие там анализы! Операция пустяковая, под местным обезболиванием сейчас быстренько всё сделаем!», — успокоил хирург. Он взял товарища в «перевязочную» и уложил «на стол». Обработав ногтевую фалангу йодом, хирург набрал в шприц новокаин, и только коснулся большого пальца инъекционной иглой! — Больной дёрнулся от страха, упал со стола на пол и потерял сознание! Прибежали врачи из реанимации.

Когда привели больного в чувство, то обнаружили, что у него «перелом бедра!». На каталке больного перевезли в операционную. Решили оперировать сразу: делать «интрамедулярный металлоостеосинтез»! Дали общий интубационный наркоз! Остановилось сердце! Начали делать закрытый массаж сердца! Сердце «не заводилось!». Сделали экстренную «торакотомию!».

Приступили к открытому массажу сердца! Сердце с трудом «запустили»! Грудную клетку ушили. Больного перевезли в реанимацию. Металлоостеосинтез, естественно, делать не стали, ограничились гипсовой лангетной повязкой. Вросший ноготь так и остался не удалённым! «Не до жиру — быть бы живу!».

Так, что?! Нужно брать анализы у больного перед операцией, или нет? Эта байка, кстати, наглядно демонстрирует, что ничто не должно делаться с «бухты — барахты!» и «абы — как!». А перед операцией о больном желательно знать как можно больше!

Один из моих товарищей, строитель Игорь, обратился в городе Таганроге к знакомому хирургу тоже по поводу вросшего ногтя. Тот тоже, недолго думая, обезболил большой палец 10% раствором лидокаина. Ноготь хирург удалил,но в ближайшем послеоперационном периоде у больного,вследствие асептического некроза, вывалился большой участок мягких тканей большого пальца: Игорь несколько месяцев лечился у нас в отделении.

Так, что за безответственные свои действия хирург должен отвечать. Помимо всего прочего, нужно перед операцией читать, чтобы знать хотя бы то, что стандартный 10% раствор лидокаина в ампуле нужно разводить в 10 раз, чтобы получить 1% раствор, и лишь тогда делать местную анестезию! Освежить свою память, посмотрев лишний раз справочную литературу, посоветоваться с коллегами, — никогда не должно считаться зазорным. Это не унизит тебя, а, наоборот, возвысит в глазах твоих коллег.

Идти на риск имеет право только тот, кто достаточно подготовлен. Только тогда может быть оправдана решительность хирурга. При этом нужно помнить об ответственности за свои действия. Ответственность в деятельности врача приобретает особый характер. Врач слишком уж близко соприкасается с самым сокровенным у человека — его жизнью и смертью! Врач не имеет права быть безответственным! Интересы больного — прежде всего!

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г.11

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 11

Мы с профессором Владимиром Ивановичем Орловым,директором НИИАПа, десятки лет соблюдаем этот принцип,постоянно оказывая помощь друг — другу в лечебной работе независимо от времени суток и личной занятости. Это для нас свято и никогда не нарушается!

Как у Михаила Светлова: «Дружба понятие круглосуточное!». В тот раз Володя позвонил мне под вечер и попросил приехать и помочь в операционной: при гинекологической операции была повреждена сигмовидная кишка. Быстро приехал и помылся на операцию.Был выражен спаечный процесс,тучная пожилая больная, жирная брыжейка, всё вколочено в малый таз.

Мы допоздна провозились, но провести зонд через повреждённую сигмовидную кишку в анальное отверстие так и не мог-ли. В операционной собралось много народу. Ассистировали мне Валерий Ильич Зинкин и Наташа Румбешт. Попросил Орлова надеть перчатку и ввести палец в «anus женщине». Откинув свой галстук за спину, директор НИИАПа «нырнул» под стерильную простыню, которой была накрыта женщина, и ввёл палец в «anus» больной.

Со стороны брюшной полости ввёл свой палец в просвет кишки через повреждённую стенку. Наши пальцы должны были встретиться, но это у нас никак не получалось! Вдруг под простынёй, в полной тишине, раздался голос Владимира Ивановича, уставшего стоять в позе «зю» с введённым указательным пальцем правой руки в анальное отверстие больной: «Я так долго в жопе ещё не сидел!». В операционной захихикали.

И лишь когда я с усилием вырвал из палого таза вколоченную туда прямую кишку, наши пальцы, наконец, встретились. Провёл в просвет прямой кишки толстый зонд, на нём ушил повреждённую кишку, и конец зонда вывел через «anus» наружу. Был первый час ночи. В кабинете Валерия Зинкина мы долго отмывались потому, что были все перепачканы «дерьмом».Прооперированная бабушка вскоре выздоровела, а вот дедушка, который так переживал за её жизнь, вскоре скончался. Царство ему небесное!

Володе Орлову за то добро, которое он сделал людям, нужно при жизни поставить памятник. Я не вправе говорить о всех респондентах, это будет слишком круто и потянет, как минимум на «народную нобелевскую» премию. Но я точно знаю, что моему сыну Ване, сыновьям Петра Азнауряна и Володи Околичного, Андрюшке и Фадею, внукам Кости Кима — Володьке, Андрюшке и Костику первый глоток кислорода дал Орёл. Все наши дети получили постдипломное образование, приобрели профессию, учёную степень и даже работу в «Доме Орлова», или, как его ещё называют, «НИИАПе»! Орёл никому не отказал!

А сколько наплодил профессор кандидатов и докторов наук, старших научных сотрудников и профессоров! Так будьте благодарны! Зачем же плести паутину интриг, ставить силки, капканы и «волчьи ямы» вокруг его доброго имени, как это изощряются некоторые «особо одарённые». Да, как у Александра Розенбаума: «Разжирели нынче утки, осенью они в большой цене». Но запомните, сейчас воля, которую вам предоставил Орлов, благодаря вам, «неблагодарным», превратилась в неволю.

В одной из своих проповедей Патриарх Московский и всея Руси Кирилл сказал: «Так живут только Орлы и куропатки!». Но Орлы в неволе долго не живут и, тем более, не размножаются! Вот улетит скоро старый Орёл, и «писец» настанет вам, куропаткам. А «писец», как известно, не лечится! Заплачете вы горькими слезами, да поздно будет!

В свете этих воспоминаний все похвалы кажутся чрез-мерными, благодарности неоправданными. Невольно вспоминаются слова профессора В.Ф.Грубе: «Не радуйтесь, когда вас хвалят, и не печальтесь, когда ругают, ибо в жизни вас будут незаслуженно хвалить и незаслуженно ругать».

Практическое врачевание, особенно в хирургии, помимо других качеств, нередко требует от врача ещё и особой выдержки, самообладания, профессионального мужества. Профессор М.М.Дитерихс утверждал: «Хирург должен быть не смелым, а не пугающимся, мужественным». Но мужественным может быть только хирург знающий. Идти на риск имеет право только тот, кто достаточно подготовлен ко всем, могущим встретиться случайностям.

В 1989 году оперирую больного по поводу низкой залуковичной язвы 12-перстной кишки. Резекция желудка шла в плановом режиме. Желудок был мобилизован по обеим кривизнам и отсечён у пилорического отдела. Выполнялся один

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 12

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 12

из важнейших этапов операции — формирование культи 12 перстной кишки. Из головки поджелудочной железы кровоточило. Вдруг раздался какой — то грохот и потух свет: грузовик врезался в столб, на котором был расположен трансформатор. Операцию пришлось продолжать в полной темноте. Прибежали с керосиновой лампой, которая только обжигала мне ухо, но света почти не давала. Аварийного освещения тогда не было. Кровотечение во время операции всегда бьёт по нервам хирурга, а тут ещё и темнота. Но не было никакой паники, операцию закончили без света. Будем считать, что повезло!

Больной выздоровел И был благодарен. Это приятно. Говорят, от сумы, тюрьмы и… медицины не открещивайся.Как-то в 2000 году летом на даче, выкупавшись утром в Дону, идём с берега вместе с моим соседом Толиком Дидуком и балагурим. Толик выше меня ростом, крепкий, сбитый парень — раздражён! У него сахарный диабет: он голодает, пытаясь сбросить вес. Толик, с какой-то грустью роняет: «Сейчас приду, Танька мне приготовит супчик из сельдерея! Вот уже 110 килограммов вешу!».

И вдруг я ему в ответ: «А я сейчас приду и съем три котлеты, которые приготовила Лёля! У меня тоже 110 килограммов!». Что тут началось?! Не зря говорят: «Сытый-голодного не разумеет!». Толик сразу помрачнел и с какой-то злобной завистью выпалил: «Да, ты! Метр с кепкой! 110 у него! Хули, ты понимаешь?…».

И, особо не подбирая выражений, понёс меня «вдоль по Питерской, Тверской, Ямской…». И тогда я понял ещё одну истину: «Сытый голодного не только не разумеет, но он ему ещё и — не товарищ!». Было обидно, но пришлось промолчать, клятва Гиппократа обязывала на больных не обижаться!

Прошло несколько лет. Толик поступил ко мне в клинику для операции по поводу варикозного расширения вен нижних конечностей. Настал день операции. На операционном столе сидит Дидук, свесив обездвиженные после перидуральной анестезии ноги. Несмотря на свой рост и габариты, это была трепетная лань, молча ловящая расширенными глазами и напряжёнными ушами всё, что происходило вокруг.

Вдруг он увидел, что в операционную вошёл я, уже в стерильном халате, маске, шапочке и перчатках. Толик сидел и улыбался, как большой одуванчик, с надеждой в широко распахнутых глазах. Я, молча, сверля его глазами, подхожу и вдруг спрашиваю: «Ну!!! Кто тут говорил: «Метр с кепкой?!!!» Брови его мгновенно взлетели вверх одновременно с вырвавшимся из горла фальцетом: «Профессор!!! Это была шутка!!!». «Не волнуйся, Толя! Я тоже шучу!», а сам подумал: «Medicina — disciplina anticva est!», и требует уважительного отношения к себе! Операция прошла успешно.

Вскоре на даче, в красивой беседке в саду, Толик накрыл стол. Вся наша дачная компания собралась обмыть выздоровление друга. Толик хвастался нам, что по великому «блату» он на ликёроводочном заводе достал ящик классной водки по дешёвке.Поставил на стол заиндевелую бутылку. Пока мы собирались наливать, иней на бутылке растаял и все увидели, что водка в бутылке замёрзла. Больше того, в середине ледышки чернела вмерзшая муха! Ну и поиздевались мы тогда над Дидуком с его «блатной» водкой: пришлось ему поставить обычную водку, «регатовскую». Тогда мы хорошо посидели: как всегда, шумно и весело, с анекдотами, песнями и картами.

Толику в тот год не везло. Однажды, он договорился с Сашей Русаковым двумя машинами, тайно от жён, поехать с девочками на «юга» отдохнуть. Толя как инициатор двинул первым, не предупредив Сашу. Доехал до Дагомыса, где его остановили на посту ГАИ и вместе с девочкой поместили в КПЗ, поскольку неожиданно выяснилось, что машина и сам Дидук, находятся в Федеральном розыске! Таня, жена Толика, через несколько дней звонит Таисику, жене Саши Русакова, и спрашивает: «Не звонил ли Саша? Как они там? Мол, вместе же поехали!».

Но Таисик неожиданно ошарашила: «Как вместе?! Куда поехали?! Саша — дома!». «Как дома?» — в свою очередь удивилась Татьяна! И началось! Куда пропал муж!?

Ситуация прояснилась несколько позже. У Толика на Украине оказался сводный брат по отцу, который недавно гостил в Ростове у Дидуков. Брат оказался настолько непорядочным человеком, что, уезжая, украл у Толика паспорт.Воспользовавшись паспортом брата, он набрал на Украине кредитов, занялся «кидаловом». Так Толик Дидук, благодаря брату, попал в Федеральный розыск. Саше Русакову пришлось посылать людей в Дагомыс вызволять Дон Жуа-

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 13

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 13

на неудачника. Но, как только Толик, вызволенный из заточения, приехал на дачу в час ночи, его тотчас арестовали Ростовские «менты — уголовники»: злые, голодные и уставшие, которые с вечера и до поздней ночи поджидали Дидука в машине у дома на даче. Толик тогда, перепугавшись, среди ночи позвонили мне в Ростов, а я — генералу Егору Хлияну, который спросонья послал нас на х…, и сразу решил проблему!

Когда ситуация окончательно прояснилась, и брат Дидука на Украине был арестован, Толик ещё долго не мог никуда ездить, поскольку фамилию Дидук упорно не убирали из «ментовских» компьютеров. Толик значился в Федеральном розыске и был «невыездным»! Избави, Бог, и нас от таких «родственников».

Авторитет хирурга не должен создаваться с помощью пиара и рекламы в средствах массовой информации, как у Хитаряна каждое утро на «Дон ТР»: «Климат на планете меняется и так далее…». Реклама — двигатель торговли! Врач не должен гоняться за похвальбушками и торговать человеческими душами. Даже по первому каналу ЦТ объявили Рождественские 50% скидки на все виды пластических операций.

Спешите! Становитесь красивыми по дешёвке, пока не пришла весна — пора свадеб, тогда всё подорожает! Пошли в ход БАДы, «Гербалайфы», СМИ озвучивают массу рецептов для похудания от великих и известных, демонстрируют поток «мисок», «звёзд», «моделей», похудевших вплоть до патологического истощения и «анорексии», как следствия «добро-вольных издевательств» над организмом. Люди забыли, что «Худая корова никогда не станет газелью!». Или, как у Владимира Высоцкого: «Коль родился баобабом, — баобабом и помрёшь!». Тут же вспоминаются анекдоты…

@ В институте красоты мадам сделала операцию. Молодой человек спрашивает: «Девушка, а, девушка! Вам ни кто не говорил, что вы — красавица?» «Нет». «Ну и правильно». «А почему?» «Да потому, что вы — копия Армена Джигарханяна!»

@ Батюшка проводит обряд венчания: «Венчается раб Божий Николай и р-а-а… тут он, глянув на лицо невесты, сразу исправился — и страх Господний…

@ Приходит из института дочь и плачет горькими слезами. «Что с тобой? Доченька!», спрашивает мама. — Мне все говорят, что у меня лицо на «жопу» похоже, обидно! «Да ты что, доченька?! У тебя хорошее личико! Ты, видно, переутомилась: пойди, погуляй! Дочь пошла, гулять в парк. Идёт по аллее и видит открытый люк! Естественно подходит и смотрит вниз. На дне люка слесарь водоканала закручивает задвижку. Вдруг он поднимает голову вверх и истерически кричит: «Только не срать! Только не срать!!».

@ Оговорился по Фрейду. Проснулся утром муж в хорошем настроении. Хотел жене сказать: «Дорогая! Свари мне, пожалуйста, чашечку кофе!». А сказал: «Ты мне всю жизнь испортила, сука!».

@ На Пасху приходит к доктору больной и жалуется, что у него болит левое яйцо. «Покажите!». Доктор Иванов посмотрел, намазал яйцо зелёнкой и говорит: «Вот записка! Пройдите на второй этаж к доктору Петрову в кабинет № 6». Больной поднялся в кабинет и протянул доктору записку. Доктор Петров, прочитав записку: «Покажите!». Посмотрел, намазал второе яйцо йодом, что- то дописал в записке и говорит: «Пройдите, пожалуйста, в кабинет, откуда вы пришли, и верните записку доктору Иванову». Больной вышел в коридор и решил посмотреть, что доктора пишут друг другу. Читает записку: доктор Иванов — «Христос воскрес!», доктор Петров — «Воистину воскрес!».

@ У больного посинело «правое яйцо» и он пришёл к доктору. Доктор посмотрел и говорит: «Яйцо нужно удалить!». Удалили. Через некоторое время посинело «левое яйцо». Пришёл к доктору. Доктор посмотрел и сказал, что нужно удалить и левое. Больной испугался и пришёл к «бабке — знахарке». Бабка посмотрела и спрашивает: «А ты, сынок, какие трусы носишь?». Синие, а что?» Бабка: «Так линяют же!».

@ Приходит к Раввину бедный многодетный еврей: «Рэбэ! Что делать? У меня уже шестеро детей, а жена беременеет и беременеет!» Раввин листает Талмуд и читает: «Если у еврея шестеро детей, и жена продолжает беременеть, то этому еврею нужно отрезать яйцо». Отрезали. Снова приходит этот же еврей: «Рэбэ! У меня шестеро детей, отрезали одно яйцо, а жена снова забеременела!».

Раввин снова читает Талмуд: «Если у еврея шестеро детей и ему отрезали яйцо, а жена продолжает беременеть, то этому еврею нужно отрезать второе яйцо!». — Отрезали. Через некоторое время этот же еврей снова пришёл к Раввину: «Рэбэ! У меня уже семеро детей, отрезали оба яйца, а жена снова беременная!». Рэбэ опять читает Талмуд: «Если еврею отрезали оба яйца, а жена продолжает беременеть, значит, не тому еврею отрезали яйца!».

Как-то профессор Чепурной Г.И. попросил меня положить на операцию пациентку для пластики молочных желёз. Открылась дверь — и в кабинет вошла пожилая женщина. Спрашиваю, что случилось? Женщина скороговоркой и полушёпотом рассказала: «Доченька вот хочет увеличить молочные железы! Просто уже замучила нас с отцом! Мы ей и однокомнатную квартиру уже купили! Никак замуж не выйдет!».

Это меня сразу насторожило. «Ну, пусть войдёт ваша дочь, посмотрим», сказал я. Открылась дверь: в кабинет вошло тощее плоскопопное и плоскогрудое, видимо страдающее от невнимания мужчин, злое лицо! Я посмотрел на дочь и, как тот батюшка в анекдоте, невольно подумал: «Молочные железы мы тебе увеличим! Но куда ж ты свою «козью рожу» и дурной характер денешь!». Ещё до осмотра дочь стала предъявлять какие-то претензии и по-хамски вести себя. Предотвращая скандал, твёрдо говорю: «В этой операции я вам должен отказать!». Тут дочь сорвалась с места и вылетела из кабинета, так хлопнув дверью, что я подумал, она выпадет вместе с колодой. Следом выпорхнула мама, тараторя: «Тише! Тише! Доченька…».

Позвонил Геннадию Ивановичу и посоветовал держаться от этой пациентки подальше.О способностях хирурга как профессионала должны говорить люди, бывшие пациенты. Их мнение объективно и в плохом смысле, и в хорошем! А пиар компанией сделанный авторитет, это — миф, который рано или поздно лопнет, как мыльный пузырь. Не зря Людвиг Фейербах писал: «Если сапожную щётку назвать млекопитающим, то у неё от этого не вырастут молочные железы!». Нормальные хирурги сами себе рекламу не делают: на радио или TV выступают лишь с просветительской целью. И не нужно «пукать» в эфир, что ты лучше всех! Можно и «обосраться», как в анекдотах:

@ Один малоизвестный музыкант захотел прославиться и дал рекламу: «Могу пропердеть любую мелодию!». Тут же появился клиент и спрашивает: «А, «Гоёзы» Шумана! Можешь?!». «Покажите, пожалуйста, партитуру!», попросил музыкант. Посмотрев внимательно ноты, он неожиданно сказал: «Нет, «Грёзы» не могу!». «Почему!?» «А вот здесь в конце, видите, идут подряд три низкие ноты!» «Ну и что?!», — не понял клиент. «А здесь усраться можно!», — пояснил музыкант.

@ По улице Садовой идут два молодых врача. Вдруг их внимание привлекла странная походка впереди идущего молодого человека. Посмотрев друг на друга, молодые доктора заспорили между собой в правильности диагноза, который они поставили молодому человеку на основании особенностей его походки. Один сказал: «Держу пари, что у него геморрой!». Второй: «Держу пари, что у него парапроктит!». После этого доктора подошли к молодому человеку, извинились и попросили рассудить их. Молодой человек улыбнулся и сказал: «Знаете, ребята, я вас должен огорчить. В данном случае мы ошиблись втроём: дело в том, что я хотел пёрднуть, — и усрался!».

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 14

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 14

Практическое врачевание, особенно в хирургии, помимо других качеств, нередко требует от врача ещё и особой выдержки, самообладания и профессионального мужества. Именно мужества, а не смелости, о которой иногда говорят.

Некоторые «смелые хирурги», которым деньги и чувство «ложной популярности» разум затмили, работают на грани «фола» и не видят «этих тонкостей»! И когда «акт дефекации» с ними всё же случается, они начинают срочно взывать о помощи! Одни вследствие своей необоснованной «смелости», а другие по причине своей некомпетентности!

Но больной за этих «засранцев» расплачивается своей жизнью! Не слишком — ли дорога цена!? Ведь жизнь — одна, и риск должен быть оправдан! Не зря на Руси говорят: «Семь раз высмотри, — один раз выстрели!». А в хирургии тем более. «Chirurhus mente prius agat quvam armata manu!».

И не рискуй чужой жизнью, коли видишь, что может оказаться «Не по Сеньке шапка!». Не поддавайся соблазну и искушению. Знаменитый французский физиолог Шарль Рише хорошо сказал об этом: «Будьте дерзки в своих идеях, будьте сме-

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 15

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 15

лы в своих гипотезах, но точны в своих наблюдениях и осторожны в своих выводах и действиях».В тяжёлые 1980 — 1990 г.г. в Ростове-на-Дону регулярно проводили всесоюзные и всероссийские научные конференции,съезды хирургов России, где обсуждали актуальные вопросы абдоминальной и торакальной хирургии, вырабатывали определённую хирургическую тактику и стратегию лечения различных заболеваний.

Выдающиеся хирурги России делились опытом, перенимали и внедряли в практику здравоохранения передовые методы лечения. Полезным было и простое человеческое общение между известными учёными и молодёжью, налаживались обширные контакты и научные связи.Как обычно, это сопровождалось прогулками на катере по тихому Дону, заповедным местам донского края.

После подобных встреч рождались свежие мысли, появлялись новые научные идеи, активизировались поиск и заинтересованность в научных исследованиях.В 1989 году издательство Ростовского университета выпустило в свет монографию профессора А.В.Шапошникова, А.И.Неделько, Л.А.Пантелеевой: «Ваготомия в лечении пилородуоденальных язв».

В монографии имеется дарственная надпись автора: «Дорогому Виктору Ивановичу от сторонника ваготомии, на себе не знающего, что это такое…». Искренне. Ростов — Дон. 28.09.90. Мы с Сашей Шапошниковым являемся учениками профессора П.М.Шорлуяна. Александр Васильевич, получив профессора, стал заведующим кафедрой хирургии №4 ФУВ, я — заведующим кафедрой хирургии №3. Шёл 1988 год.

Народ праздновал Международный день трудящихся 1 мая. Было 23 часа 30 минут. Заверещал телефон: звонили ректор и секретарь парткома Саша Кандрашёв: « Быстро езжай в городскую больницу №10, а то там сейчас зарежут профессора Шапошникова!». Приезжаю в хирургическое отделение, на базе которого располагалась Сашина кафедра. В небольшом кабинете собралась вся кафедра, жена и сын Шапошникова, студент шестого курса мединститута.

Справа, в какой — то нише на диване лежал профессор, бледный, как мел. Диагноз: «Язвенная болезнь желудка. Острое язвенное желудочное кровотечение». В анализе крови 1200000 эритроцитов, одышка, тахикардия. Но профессор ещё отдаёт последние распоряжения: что делать, как делать, кто должен оперировать и кто ассистировать. Я не выдержал и сказал: «Ты, что раскомандовался! Ты сейчас не профессор, а «больной», и не надо давить на врачей авторитетом!» А он мне в ответ: «А ты останься, не уезжай!».

В 24.00 часа Сашу взяли в операционную. Наиб Хашиев сделал лапаротомию, ассистировали Минае Багдыков, Люба Федотова и Коля Матвеев. Я, молча, стоял рядом и не вмешивался. Хашиев через вскрытую переднюю стенку желудка пальцем искал язвенную «нишу». Хлестала кровь из вскрытого желудка, возня в поисках язвы продолжалась долго, но безрезультатно!Рассекли переднюю стенку 12 перстной кишки: кровь хлестанула ещё сильней! Наиб опять полез пальцем искать язву. Тут уже не выдержал доцент Багдыков.

«Остановитесь! Хватит! Сколько можно?! Любовь Ивановна, размойтесь!». «Виктор Иванович! Пожалуйста, мойтесь!», — вскрикнул Минае. Положение было критическим: большая кровопотеря, высота кровотечения, рассечена передняя стенка 12-перстной кишки, на которую я рассчитывал в предстоящем этапе формирования «культи 12 перстной кишки». Я уже понял, что резекция желудка является единственным выходом в создавшейся ситуации. Иначе — трагедии не миновать! Движения должны быть точными и быстрыми. Было О часов 40 минут…

Я помылся и, вопреки «заветам» профессора и, не смотря на протест ассистентов, сделал резекцию желудка по Гофмейстеру-Финстереру на короткой петле. Повторяю и убеждён, в той ситуации — это был единственный способ быстро остановить кровотечение. И спасти профессора. Рядом с операционным столом суетился взволнованный сын Сергей, который без конца твердил: «Папа сказал так делать, папа сказал этак делать, папа сказал этим шить!»

При этом он нервно теребил в руках пакетики, с каким-то шовным материалом… Я со словами «не мешай, студент!» продолжал быстро шить тем, что было под рукой (капрон). В два часа ночи всё было закончено. Мои действия были быстрыми и точными!

@ — «Два кума решили забить бычка, которого долго откармливали. Перед этим выпили по бутылке водки и чётко распределили роли. «Ты, кум, будешь держать бычка за рога!», — сказал старший. — «А я быстро и точно ударю его кувалдой». «Промеж глаз!», — уточнил он, качаясь! Пошли на скотный двор. Один кум взял бычка за рога и держит его, как договорились.

Другой взял кувалду и быстро ударил бычка «промеж глаз!». — Тишина: бычок стоит и жуёт сено! Кум размахивается кувалдой второй раз и снова бьёт бычка «промеж глаз!». Тишину прерывает заплетающийся голос кума, из последних сил держащегося за рога бычка: «Кумова! Колы ты ещё раз промахнёшься, я еже бычка не вдержу!».

После операции жена Саши Лида и сын Сергей неосознанно проявляли недовольство: как это я вместо ваготомии сделал резекцию желудка! Успокаивал их, объясняя, что у меня не было выбора, что сделано хорошо, а для фокусов с «ваготомией» у меня просто не было времени. «Я спас Саше жизнь! И вы должны не ворчать, а сказать мне спасибо!». Александр Васильевич в студенческие годы был уже оперирован в порядке скорой помощи по поводу прободной язвы 12 перстной кишки.

Тогда было произведено «ушивание перфоративной язвы». Помимо всего прочего, у профессора оказалась редкая RH — отрицательная 4 группа крови. Чтобы восполнить кровопотерю, для него из РАУ, по нашей просьбе, ночью прислали взвод курсантов, среди которых нам удалось найти несколько ребят — доноров с соответствующей группой крови, и сделать прямое переливание. Несмотря на всё это и то, что операция была выполнена при большой кровопотере и на высоте кровотечения, Александр Васильевич выздоровел!

В настоящее время профессор хорошо себя чувствует, забыл про диету, набрал вес и успешно занимается любимым делом. Но тогда Лида, главный бухгалтер Ростовской епархии, ещё долго обижалась на меня за то, что не сделал её мужу ваготомию. Вот потому свою монографию «Ваготомия» Саша так подписал мне: «…от сторонника ваготомии, на себе не знающего, что это такое…».

Слава Богу, что не познал! Сергей после окончания медицинского института поступил ко мне на кафедру в клиническую ординатуру, защитил кандидатскую диссертацию и работал определённое время ассистентом кафедры.Прошло уже 22 года: и никаких жалоб при хорошем аппетите и светлой голове! Долгих тебе творческих лет, Александр Васильевич в должности заведующего отделением превентивной онкологии РНИИО!

Труд хирурга — это солёный пот, обнажённый нерв, замирающее сердце и бессонные ночи! Радость от удачи. Горечь от ошибки. В 1993 году Минае Георгиевич Багдыков попросил меня прооперировать его друга художника Илью Марковича Хашхаяна.

У меня есть каталог его выставки «Живопись» с дарственной надписью: «Виктору Ивановичу на добрую память от автора». Хирургическое отделение украшает, подаренная им картина «Кулаковский перекат», написанная на Верхнем Дону в 1987 году.

Другую картину «Мостик», написанную в 1970 году и подписанную (после смерти отца) его сыном Христофором: «Ванечке Нефёдову в день рождения» какая-то «скотина» украла. В одной из заповедей сын царя Давида, царь Израиля и Иудеи Соломон (Мудрый), ещё в X веке (д. н. э.) писал: « Бог — ради человеков, чтобы их просветить, дабы поняли сами, что они — это скот, и только».

Эти картины дороги мне тем, что художник ими оценил тот «солёный пот», который обильно выступал на моём лице, когда я его оперировал по поводу погибшего эхинококка задней поверхности печени величиной с головку ребёнка. Хорошо помню ту операцию, когда с замиранием сердца, покрывшись холодным потом, медленно отслаивал обызвествлённую эхинококковую кисту, практически вслепую, скользя пальцем, как по черепу, между эхинококком, нижней полой веной и тканью печени.

Одно неосторожное движение — всё зальётся кровью: мгновенная смерть! Но, слава тебе Господи — всё обошлось! Капсула эхинококка, пропитанная солями кальция, была настолько толстая и прочная, что доцент Виталий Григорьевич Федуненко потом с трудом распилил её ножовкой по металлу. Картины, подаренные благодарным художником, хорошо смотрелись в холле нашего отделения, пока чья-то подлая рука не украла одну из них.

Жаль, что не действуют ныне законы Хаммурапи! Воруют всё: выкручивают краны в душевых кабинах, срывают ручки от дверей, воруют одежду у больных… и врачей. Мелкий и подлый народец даже специализируется на кражах в больницах: у меня из кабинета пять раз воровали барсетку, все пять «мразей» были пойманы, и получили по два года (у одного из них 19 краж, и только по больницам). Справедливы всё-таки высказывания царя Соломона и Фридриха Великого!

В одном из кроссвордов мне встретился вопрос: «Лауреат Нобелевской премии с огорода?». Не трудно было догадаться, что это «Пастернак!». Но никто не ожидал, что в субботу прямо с огорода в хирургическом отделении с окровавленной повязкой на левой кисти появиться перепуганный и бледный профессор Яков Абрамович Хананашвили. Рядом с Яшей стоял бледный Игорь Простов.

«Едем с дачи,- рассказывал Игорь, и рассуждаем: Если Нефёдов на месте, то всё будет нормально! Если нет, то пиздец пальцу!». Оказалось, на даче Яша с Игорем ставили между участками забор,забивали в землю по меже металлические 50 мм трубы. Но какой из грузина молотобоец?! Результат был предсказуем!

При первом же ударе указательный палец Якова Абрамовича, попавший между металлической ручкой кувалды и срезом верхней части трубы, мгновенно повис на кожном лоскуте! Обработав палец антисептиками, соединяю его фрагменты инъекционной иглой, нанизав на неё ногтевую и среднюю фаланги, «как шашлык» на шампур.

Фаланга пальца прижила, и Яков Иванович сейчас успешно пользуется пальцем, выводя каллиграфическим подчерком в зачётных книжках студентов не только «уд» и «неуд», но и «хорошо», и даже «отлично», хотя до операции «левой не писал вообще»!

Сказав «Яков Иванович», я не оговорился. Однажды на даче во время тоста я совершенно случайно скаламбурил: «Яша! Что у тебя за сочетание ФИО — Хананашвили Яков Абрамович! Я даю тебе своё отчество и забираю твоё: будешь представителем Грузии в России». С Грузией мы тогда были в хороших отношениях. Так мы прикололись в компании на даче, сами не ожидая того, что это надолго прилипнет к нам обоим.

Захожу как-то в кабинет к ректору, а у него сидит Хананашвили, который, увидев меня, сказал: «Здравствуйте, Виктор Абрамович!». «Здравствуйте, Яков Иванович!». Виктор Николаевич, глянув на нас с недоумением, проронил: «Вы что?!» и покрутил указательным пальцем у своего виска! Потом рассмеялся, когда мы всё ему рассказали. Но было совсем не смешно, когда нас все и везде стали величать именно так! Может Яше и приятно, но лично я устал быть Абрамовичем.

Как — то летом мы с Лёлей познакомились на пикнике с генералом Александром Прокофьевичем Лызем. С левого верхнего века у него свисала с горошину папиллома. Предложил ему её удалить. Александр Прокофьевич пояснил, что был в больнице УВД у Мирошникова, который отговорил его от этого, поскольку нужно вызывать окулиста, давать наркоз, накладывать швы…

Убеждаю его, что сделаю это за две минуты. Он удивился, но мы были под коньячком…И генерал согласился. Приехали в однокомнатную квартиру, где жили с Лёлей. Я посадил его в ванной комнате на табуретку потому, что там висела большая 150 w лампочка и было светло. Сам сел на крышку унитаза. Лёля держала в зажиме зажженный марлевый шарик со спиртом.

Нагрел маникюрные ножницы,попросил генерала закрыть глаза… И за долю секунды отжёг папиллому. Генерал был ошеломлён.Подъехал Юра Хлиян. Мы положили удалённую папиллому на угол телевизора и, как у нас принято, хорошо обмыли «операцию».Потом приехали к Александру Прокофьевичу домой. Он жил в железнодорожном районе.

Супруга Лида открыла калитку.Генерал уставился на неё широко раскрытыми глазами и спросил: «Лида! Ты ничего не видишь?!». Лида посмотрела внимательно на нас и… мило улыбнулась: «Вижу, что вы все пьяные!». Вот так я познакомился с женой генерала — Лидией Филипповной, замечательной,добрейшей и улыбчивой женщиной — матерью, а теперь уже и бабушкой!Незаметно течёт время.

Сам удивляюсь, когда и куда оно промелькнуло. Судьба сложилась так, что именно в Железнодорожном районе я построил уютный тёплый дом, у меня с божьей помощью сложилась великолепная семья: умница жена,красавец сын и… красавец кот. Я уже 25 лет — профессор, 25 лет-заведую кафедрой, 25 лет — заведую хирургическим отделением.

Великолепные отношения сложились с администрацией и руководством района. Это настоящий «железный» дорожный район с «могучей кучкой» во главе: батька Шевченко Николай Васильевич, Кириченко Иван Петрович, Хлиян Юрий Хачатурович, Неплюев Геннадий Иванович, Саша Скавронский, Андрей Оноприенко.

Всех не перечтёшь. Но бег времени не остановишь. «Одних уж нет, а те далече…». Приходят другие. «Уходили господа,а пришли холопы…». Но всё хуже и хуже! Как у Владимира Высоцкого: «Буйных мало — нету вожаков!». Сейчас ведущую роль играет демократия. Это, как сказал Бенджамин Франклин, когда «два волка и ягнёнок решают, что сегодня будет на обед».

Вот вам и роль личности в истории. Вовсе не ведущая и направляющая роль КПСС с её гегемоном, и не призыв «Пролетарии всех стран соединяйтесь!», смешно звучащий на «мове» — «Голодранци усих крайн — гоп до кучи!» являются стимулом прогресса. Яркая харизматичная личность должна стать во главе креатива. Лишь личность, помазаная Богом, способная организовать, созидать, направлять и защищать, может обеспечить прогресс и процветание общества!

Было время, когда «каждый сверчок знал свой шесток» — вершились дела! «Мы» — это поколение, помнящих стыд, честь, совесть. Пришло новое поколение, выросшее в атмосфере «пепси», начались местечковые разборки, послышался «жалкий лепет оправданья». Оно более примитивное, более коммерческое, более рациональное и более безнравственное. Их можно посчитать, как тушёнку на складе.

Они «бросили борьбу и ловят миг удачи», позабыв о том, что неудачники чаще плачут, «кляня свою судьбу!». Апостол Павел говорил: «Не будь побеждён злом, но побеждай зло добром!». Бардак в голове, о котором говорил профессор Преображенский, сейчас передаётся, как инфекция, с помощью СМИ, и люди постепенно привыкают, что «бабло», а не добро, побеждает зло.

Ещё Цицерон восклицал возмущённый: «О TEMPORA, О MORES!». В «Бойне №5» Курта Боннегута на стене кабинета висела в рамочке молитва: «Господи,дай мне душевный покой, чтобы принимать то, чего я не могу изменить, мужество — изменять то,что могу, и мудрость — всегда отличать одно от другого». Многие люди, кто читал её,успокаивались, сосредотачивались и легче ориентировались в окружающей действительности.

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 15

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 15

У меня началось всё с «ZERO». Семья развалилась.Ушёл, считаю, честно, как мужик, в чём был: ничего не делил,ничего ни у кого не отнимал, детям дал образование и устроил на работу. Со мной остались…недостроенная дача, одиннадцатилетняя «семёрка» И верный друг Юра Хлиян, у которого «вместо сердца — пламенный мотор!». Никогда не забуду разговор в кабинете ректора, который состоялся, по совету Юрия Хачатуровича, с начальником ГУВД генералом Фетисовым Михаилом Григорьевичем.

Ректор обратился тогда с просьбой: выделить в порядке взаимопомощи для «бомжа — профессора» и его беременной жены однокомнатную квартиру. Михаил Григорьевич единственное, что переспросил: «Жена действительно беременная?!». Да!,-подтвердил Виктор Николаевич. «Тогда ему нужна не однокомнатная, а как минимум квартира трёхкомнатная!», — уточнил генерал. Я чуть не свалился со стула,когда услыхал эти слова! Вот такой он ЧЕЛОВЕК — генерал Фетисов Михаил Григорьевич!

Вот так, будучи «профессором — бомжем», я получил ордер на трёх комнатную квартиру на девятом этаже 10-этажного панельного дома по улице Малиновского. Нужно было только к пакету документов, которые я собрал, приложить справку из профкома мединститута, о том, что нахожусь на квартирном учёте.

Но люди у нас разные! Говорят, что все рождаются одинаковыми, а потом становятся одни — нормальными, другие — гадами! Нет, люди сразу рождаются разными, а в течение жизни они только проявляются: нормальные растут нормальными, а гады — гадами! С годами умные — умнеют, а идиоты — совершенствуются! Пусть меня простит наш известный профсоюзный деятель Харламов, к которому я подошёл с простой формальностью: дать мне справку, что нахожусь на учёте, как нуждающийся в жилплощади.

При этом показал документы, что квартира мне уже выделена! Харламов мне… отказал. Достав список, претендентов на трёхкомнатную квартиру, он сказал: «Вот если они откажутся от этой квартиры, то я тогда дам тебе справку!». Объясняю, что квартира выделена лично мне начальником ГУВД, и твоего списка это не касается! Но Харламов ничего не хотел слушать: справку так и не дал! Ну, какой же ты «гад», Евгений Васильевич!

Я в медицинском университете работаю уже 50 лет: ни одной путёвки, ни одной курсовки на лечение или отдых мне профком никогда не предложил, да я и не претендую на это. Но в трудное для меня время выполнить формальность — ты бы мог! Как же ты можешь при встрече протягивать мне руку, да ещё и улыбаться! Вот такие мы люди — разные! Но коль ты, Харламов, «родился баобабом — баобабом и помрёшь!». Но я не в обиде на тебя, поскольку клялся Гиппократу «на больных не обижаться».

Шло время: мы постепенно с Лёлей и маленьким Ванюшкой, поправлявшимся после операции, перенесённой в месячном возрасте, обживались в новой квартире, приоб-

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 16

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 16

ретали всё, начиная с мелочей. Низкий поклон профессору Геннадию Ивановичу Чепурному и моим искренним друзьям, оказавшим неоценимую помощь в то особенно трудное для меня время: особенно Юре Хлияну, Андрею Оноприенко, Вите Папу.
Поправлялся после операции и подрастал Ванюшка, крепла семья. Всё было не так просто, были и сложности, но я любил свою жену, своего сына, которого назвал в честь своего отца. Мы преодолели всё! И семью сохранили.

Жениться и сыграть свадьбу легко, труднее семью создать. И особенно трудно её удержать и сохранить. Семья есть основа основ. Семья — это твой дом, твоё тепло, надёжный тыл, твоя крепость, твоё благополучие. Семью нужно беречь и защищать. Хорошо в семье — хорошо везде! В семье не должно быть тёмных пятен, не должно быть недомолвок: всё должно быть чисто, искренне, прозрачно и взаимно.

В основе отношений должна лежать любовь и нежность! Я не фантазирую: в моей семье так! В моей семье не говорят на высоких тонах! Этого достичь нелегко, непросто и не быстро! Как у В.Маяковского: «В этой жизни — помереть не трудно. Сделать жизнь значительно трудней!».

Раньше рассуждал, как обыватель: «Квартира есть, дача есть, машина есть! Больше ничего не нужно! Нужно просто жить!». Но что — то не давало мне покоя, что-то бередило мою душу. И, вдруг, как гром среди ясного дня, голос с небес, голос не иначе как господа Бога: «Построй дом!». Я долго вынашивал эту мысль, и она уже не давала мне покоя.

На Малиновского мы прожили 10 лет. Гегемония пролетариата привела к тому, что жить в доме стало просто не выносимо.Безобразия, которые творил заселённый в дом пролетариат, были чудовищны: загаженные до крайности подъезды с исписанными пролетарским матом стенами и потолками, залепленными сгоревшими спичками.

Зассанные, зловонием перекрывающие кислород лифты с пожжёнными кнопками этажей, брошенными бутылками, пакетами мусора и грязными сексуальными рисунками на стенах кабины прямо из воспалённой пьяным угаром подкорки подонков. Шариковы, швондеры и прочие нетрезвые отбросы современного электората заполонили подъезды и не давали прохода особенно по лишённым света вечерам. Постоянный стук в дверь, так называемых, соседей: «Займи, помоги, дай!». Давал. Занимал.

Устраивал на работу. И даже оперировал, выполняя клятву Гиппократа. Но постоянный методичный перестук обезумевших дятлов «поздними ночами» и «ранними утрами» доводили до исступления. Однажды, когда Лёля с сыном были на даче, решил заехать на квартиру, посмотреть, всё ли в порядке, и обнаружил мириады зелёных мясных мух, сплошным слоем покрывших окна, пол и потолок одной из комнат. На потолке, в углу, было какое — то мокрое пятно.

У меня волосы встали дыбом, а внутренний голос подсказал: «Где — то труп!». Чуть позже выяснилось: отдала «богу душу» соседка, жившая этажом выше, и «протекла» к нам… Я настолько растерялся, что тут же замкнул квартиру, сел в машину и поехал… В себя пришёл, когда квартала три отъехал от дома. Остановившись, понял, что нужно убрать всё: этот ужас не должна видеть моя семья!

Последним толчком была ограбленная в то же лето квартира. Тогда, приводя в чувство Лёлю, плакавшую и терявшую сознание при виде перевёрнутой вверх дном квартиры и беспорядочно разбросанных вещей, твёрдо сказал себе: «Жить здесь мы больше не будем!». Мысли в голове роились, как пчёлы в растревоженном улье, а сквозь рой пробивали поэтические слова Омара Хайяма:

… Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало.
Два важных правила запомни для начала.
Ты лучше голодай, чем что — попало есть!
И лучше будь один, чем вместе с кем попало…

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: "Мой путь в профессию" 2010г. 17

Профессор хирург Нефедов В. Заведование кафедрой Книга: «Мой путь в профессию» 2010г. 17


Комментарии закрыты.



Thanx:
Яндекс.Метрика