CqQRcNeHAv

Светлана Гурова воспоминания Шурыгиной Э. А.

«Господи, Благодарю за то,

Что ты меня спасаешь,
Что, просветляя жизнь мою Людей хороших посылаешь!».
Людей отзывчивых и добрых, людей сострадательных.

Мы так редко употребляем сейчас это слово – «сострадательный», что оно кажется нам старинным. Вспоминаем его, может быть только тогда, когда у друзей, знакомых, родственников большое горе и их бывает жаль.

А в обычной ситуации заменяем его другим – чуткость, отзывчивость, взаимопомощь. А думается, что не так: сострадать можно и незнакомому человеку, и не близкому, в любой ситуации, даже будничной.

Кстати, в русском языке XVIII века, синонимом «сострадание» было «чувствительность», что наводит на мысль: есть старомодные слова, но нет и не может быть старо-модных чувств.

Что и говорить, это не легкий дар – сострадать, потому что сострадание другому – это талант быть человеком.

Таким талантом обладала Света Гурова. У человека есть только то, что с ним было, заметил один умный человек. Одни забрасывали прошлое камнями, другие молились на него как на икону. Правы, мне кажется, третьи – раз прошлое нельзя изменить, его лучше всего помнить.

И я помню… Это было в июне, закончились занятия со студентами, и я свободна. Но всю зиму кашляла и только сейчас Светлана сделала мне снимок легких (раньше я не соглашалась, так как была занята со студентами, хотя Света при каждой встрече просила сделать рентгеновское исследование органов грудной клетки).

И вот заключение – «тень в легочной ткани» и какое-то сострадание в ее голосе: «надо лечь в пульмонологическое отделение для лечения, так как имеет место «затянувшаяся пневмония».А у меня в мыслях совсем другое: страх, отчаяние.

Дома я одна (все на дежурствах) и мысли, мысли, мысли и настроение ужасное… И вот в 23.00 ночи раздается звонок в дверь: стоит Света и держит какой-то пузырек (микстура от кашля) и говорит: «Ну наконец-то я нашла твой дом (и откуда узнала адрес ?!). Я с тобой, не боись! Это пневмония. Это я говорю тебе как специалист».

И она была со мною почти всю ночь, ободряла, вселяла надежду и просто была рядом. Была рядом ОНА, не близкие, не друзья, не коллеги.

А специалистом Светлана была отличным, очень высокопрофессиональным. Света оказалась как всегда права. Это была пневмония, от которой я избавилась и выписалась из стационара.

А еще я помню, как не в лучшие времена моей жизни Света встретила меня случайно на первом этаже и, наверное, поняла по моим глазам, что мне плохо, что сейчас разревусь. Она затолкала меня в свой кабинет и закрыла его со словами: «Пусть никто не видит твоих слез, реви здесь и молчи, молчи, никому ни слова», а сама потом ни когда ни о чем не спрашивала, просто была рядом.

А еще помню, как вдвоем ходили по магазинам и выбирали мне наряды. И всегда, всегда она была готова поддержать, помочь, сходить вместе куда-то, к кому-то или просто помогать, побыть рядом.

Светлана была мужественной женщиной, справедливой (ни слова упрека в адрес хирурга ее оперировавшего в первый раз), стойко переносила повторные операции и как мужественно переносила страдания в последние дни ее жизни.

И мне всегда хотелось, чтобы все кто разлучен, соединились, кто ушел из жизни – воскрес, если не в жизни, то хотя бы в сердце.

«На всю оставшуюся жизнь нам хватит скорби и печали» – это из песни Вениамина Баснера.

Какая горькая и суровая правда!


Комментарии:



Thanx:
Call Now Button
Яндекс.Метрика