CqQRcNeHAv

Дмитриева Светлана Дмитриевна : воспоминания о Карташеве Захаре Ивановиче

Дмитриева Светлана Дмитриевна : воспоминания о Захаре Ивановиче Карташеве.

Дмитриева Светлана Дмитриевна

Дмитриева Светлана Дмитриевна : – Захар Иванович Карташев в моем представлении, тогда студентки медицинского института, был могучей личностью. Больших размеров, величественная походка, высоко поднятая голова, голубые глаза, седеющая прекрасная шевелюра и мифы о его хирургических способностях дополняли образ «настоящего профессора».

Был он у нас деканом лечебно-профилактического факультета, и мы, мальчишки и девчонки, его очень боялись, так как он был строг, а «командный» голос был хорошо поставлен. Мне казалось, что в душе он нас жалел, но никогда не подавал вида. Разбирательства в деканате были шумными, нравоучения длительными, а взгляд из-под насупленных бровей строг и проницателен.

На кафедре его любили, но боялись. Когда он шел на обход, прихорашивались и больные, и палаты, а врачи, ординаторы и студенты тряслись и благоговели перед ним.

В операционной, несмотря на присутствие студентов, он вел себя шумно: повышал голос на ассистентов, на операционных сестер, мог бросить инструмент в таз, если ему был вложен в руку не тот, который нужен.
1962 г. был годом, когда в Ростовском онкологическом институте стали работать Захар Иванович Карташев и Александр Каллистратович Панков (первый – научным руководителем клинического отдела, второй – директором института).

Все, кто любил и уважал Захара Ивановича, бы¬ли за него рады, так как до этого он почти в течение двух лет был не у дел. В его обязанности входило делать обходы (по очереди с Александром Каллистратовичем), иногда проводить врачебные и патолого- анатомические конференции. Он активно и с удовольствием давал научные консультации сотрудникам РОИ еще и потому, что был председателем проблемной комиссии.

Дмитриева Светлана Дмитриевна

Обходы Захара Ивановича в онкологическом институте были целым ритуалом и спектаклем. Готовились мы к обходу тщательно: чистый глаженый халат, шапочка до бровей, пачка историй болезней и сверху лист-шпаргалка. Заходили все в палату. Захар Иванович становился величаво у постели больного и слушал ординатора. – «Больной И., с такой-то патологией, стадия IV, группа II, операция – лапоротомия». А больной не сводит глаз с профессора. Захар Иванович многозначительно кивает головой и говорит: «Очень хорошо», а затем, обращаясь к больному, продолжает: «Видите, какой

Вы молодец, все идет как надо» и переходит к следующему боль¬ному. Если ему было что-то неясно, он часто вопросы задавал по латыни и требовал ответа на том же языке.

Какого выйдя после обхода из палаты, он со вздохом сказал: «Боже мой, что мы, общие хирурги, иногда творим с онкологическими больными!»… И тогда стало ясно, что, несмотря на огромный врачебный и хирургический опыт, и то, что на тот момент его монография «Саркомы желудка», по мнению профессора Н.А. Богораза, не имела себе равных ни в русской, ни в иностранной литературе, стало понятно, что он сейчас вместе с нами учится онкологии и о многих врачебных поступках сожалеет.

Сотрудники института были частыми посетителями его кабинета. Он любил, когда к нему приходила молодежь с данными «поисковых научных работ» посоветоваться, что из этого может получиться. Ознакомившись с материалами, он задумывался, глядя на таблицы и схемы, и через некоторое время выносил решение, что, к примеру, из данного материала получится хорошая статья, а если к этому добавить то-то и то-то, то может получиться и диссертация.

Через некоторое время, он интересовался, как протекает дальнейшее исследование, набор материала, когда и где будет напечатана статья.

Помогая другим, он мечтал, что его сын быстро сделает кандидатскую диссертацию. Надеясь, что сможет ему помочь, «рылся» в журналах и много читал. Наверное, он был бы счастлив, узнав, что его мечты осуществились. Сын – кандидат медицинских наук, заведующий отделением торакальной онкологии, в области, где он был ассом, даже во времена, когда эти операции выполнялись под местной анестезией.
Так получается, что я не помню его больным, не помню его мертвым (а может, просто этого не хочу). Перед моими глазами всплывает образ или декана, или профессора на обходе – крупный, красивый, величественный, уверенный в своих рукотворных возможностях, в своей врачебной силе, любимый и уважаемый своими учениками и спасенными пациентами.

Дмитриева Светлана Дмитриевна


Комментарии:



Thanx:
Call Now Button
Яндекс.Метрика