CqQRcNeHAv

Захар Иванович Карташов хирург воспоминания: Рубцов В.Р.

Захар Иванович Карташов хирург воспоминания: Рубцов В.Р.

Рубцов Вадим Романович

Имя  неразрывно связано с хирургией, становлением и развитием научной и практической хирургии в Ростове, с именами замечательных хирургов Н.А. Богораза и Н.Н. Напалкова.
Еще перед поступлением в Ростовский медицинский институт в 1956 г. я знал, что кафедру госпитальной хирургии в нем возглавляет Захар Иванович.

И только начались занятия в институте, мы уже говорили о Захаре Ивановиче, о его лекциях по хирургии, о том, что на эти лекции нужно ходить подготовленными. Надо, потому что Захар Иванович мог поднять любого студента, особенно разговаривающего, и задать вопрос по теме лекции или любой медицинский. Мы знали, что будет очень стыдно не ответить на вопросы. Знали, что Захар Иванович продолжатель дела Н.А. Богораза по развитию восстановительной хирургии.

Успокаивались только тем, что до 5-го курса, когда он будет читать нам свои лекции, еще далеко.
Но случилось так, что я познакомился с Захаром Ивановичем значительно раньше. Уже на 1-м курсе меня избрали старостой нашей самой дружной 4-й группы лечебно-профилактического факультета, а а 1958 г. Захар Иванович назначается деканом этого факультета и волей-неволей мне пришлось с ним встречаться.

Вот тогда я впервые узнал, что под маской суровости, величавости, огромности своей как физической – высокого роста, грузный, так и ученой – знаменитый профессор, скрывается очень теплый, веселый, простой человек. У меня не сложились взаимоотношения с преподавательницей диалектического и исторического материализма. Я не знал, как поступить, пропускал занятия, и конфликт становился все глубже. Дошло до того, что меня не пустили на очередные занятия по марксизму и в деканат на меня был направлен грозный рапорт с требованием отчислить из института за неуспеваемость по одному из «важнейших для будущего врача предметов».

И вот я на пороге кабинета декана в административном корпусе института. Сердце готово выпрыгнуть уже из пятки. И вдруг я слышу бас Захара Ивановича: «А, это Рубцов, знаменитый староста, заходи, заходи, голубчик…» Но уже по первым интонациям, по смеющимся, прищуренным глазам я понял, что в институте я буду продолжать учиться. Он, безусловно, пожурил меня, сказал, что надеется на мое понимание важности предмета. «А рапорт… рапорт я спрячу под сукно, а потом забуду про него». Так и было.

Захар Иванович Карташов хирург воспоминания: Рубцов В.Р.

Захар Иванович Карташов хирург воспоминания: Рубцов В.Р.

И уже этот маленький штрих – отношение Захара Ивановича к студенту младшего курса, многое мне открыл – доброту, умение выделить главное, величие настоящего ученого, и рухнул тот барьер боязни, осталось глубочайшее уважение к человеку и ученому.

Нашему курсу, к сожалению, не довелось слушать лекции профессора Карташева. Время было такое, что донос, анонимка могли испортить жизнь любому человеку. Так случилось и с Захаром Ивановичем. Но большинство людей, окружавших его, оказались порядочными. Это и наш донской писатель Виталий Закруткин, написавший большую статью в защиту Захара Ивановича, и Александр Каллистратович Панков, ставший директором онкологического института, который не мог позволить, чтобы знания, хирургическая виртуозность Захара Ивановича остались невостребованными.

В 1965 г. я поступил в аспирантуру по радиологии в институт онкологии, мой родной РНИОИ. Первый же день прихода в институт, 1 сентября 1965 г., начался со встречи с Захаром Ивановичем. Конечно, он не вспомнил меня. Это был день обхода клиник института, и проводил его Захар Иванович. На обходе в присутствии всех врачей (а помню я хорошо С.С. Миндлин, Л.Д. Сем, Е.Г. Строкун, С.К. Тихонову) он поинтересовался, кто я, где работал после института, и тут же проверил мои знания онкологии.

Он спросил, какие этапы существуют в лечении рака языка (а под кроватью стоит детский таз). Я до сих пор чувствую мурашки на коже, краску, залившую мое лицо, потому что ответа не знал.
Профессор только тепло улыбнулся. «Плохо мы учили молодежь, что они не знают хорошо латынь, а ведь раньше врачи свободно владели этим языком. Не расстраивайтесь, видно, что все будет хорошо». Его ласковое похлопывание по плечу, умение не унизить коллегу, а превратить все в шутку мне запомнились на всю жизнь.

Время в аспирантуре летело быстро. Настал день, когда черновик моей диссертации «Химиолучевое лечение рака пищевода» был готов. Моему руководителю А.К. Панкову было некогда читать черновик, и он попросил первым прочесть работу Захара Ивановича. Я очень волновался, ожидание вердикта казалось бесконечным. Но все проходит, и в один из дней

Захар Иванович позвал меня в свой маленький кабинетик, который сумел ему выделить институт, маленькую полутемную комнатушку с фанерной дверью, в которой помещались небольшой письменный стол, книжный шкаф, стул Захара Ивановича и стул для одного посетителя.

Видя мое волнение, профессор З.И. Карташев начал с общего впечатления о работе. Она ему понравилась – «это диссертация, которая не будет спрятана на полку в библиотеке и пылиться». На сердце полегчало. Потом он достал из ящика стола мою писанину и я не узнал ее. На каждой странице были правки. У Захара Ивановича был очень красивый, разборчивый почерк. Он извинился, что не успел напечатать свои замечания, чтобы мне было легче их читать, извинился, что переписал многие страницы моей диссертации, но я могу не согласиться с его замечаниями.

Захар Иванович Карташов хирург воспоминания: Рубцов В.Р. 2

Захар Иванович Карташов хирург воспоминания: Рубцов В.Р. 2

И сказал: « Я это сделал потому, что написанное тобой ты уже не сможешь исправить. Тебе будет казаться, что этот вариант самый лучший. Поэтому, если ты согласен с моими замечания-ми, переделай все, как я написал». Спасибо! Спасибо Вам, Захар Иванович, за науку, за опыт, которым Вы так щедро делились с нами, еще желторотыми. После его правок диссертацию читал Александр Каллистратович – исправлений было очень мало.

Наши отношения с Захаром Ивановичем на этом не закончились. После защиты диссертации в 1970 г., А.К. Панков с подачи Захара Ивановича назначил меня секретарем проблемной комиссии института, которую возглавлял профессор Карташев. С ним было необыкновенно интересно работать. И в этой части работы меня многому научил Захар Иванович.

Были минуты откровения, когда Захар Иванович делился со мной своими заветными мыслями. Не о науке, нет, о жизни! И эти воспоминания очень дороги для меня. Он рассказывал мне о жизни в деревне до 1917 г., как жили крестьянские многодетные семьи, как они были обеспечены, если глава семьи настоящий работник, который мог обеспечить семью, в которой было 10-12 детей. Это было доверие ко мне. Спасибо, я его оправдал.

И последний день – похороны Захара Ивановича. Он умирал тяжело, от онкологического заболевания. Огромное скопление народа у подъезда «профессорского» дома на ул. М. Горького. Венки, цветы и примирение со всем, что было…
Но, к счастью, осталась память; не просто слова, но настоящая память.

Благодаря нынешнему директору института, академику Ю.С. Сидоренко, память о Захаре Ивановиче Карташеве, обо всех ученых и практических врачах института, отдавших свою жизнь служению медицине, материализовалась. И мы, живущие и работающие в институте, имеем великолепную возможность не унести с собой свою память, теплые слова и воспоминания, а отдать их тем, кто будет работать после нас, кто так же, как и мы, будет помнить. Спасибо!


Комментарии:



Thanx:
Call Now Button
Яндекс.Метрика